— Не стоит, — ответил я.
Говорить магический конструкт пленения не мешал.
— К вам, и вашей спутнице, — сказал Семияров, пропустив мой ответ мимо ушей. — Скоро вы с ней увидитесь. Ума не приложу, зачем вы вообще притащили её сюда. Какова роль девушки?
— Не люблю ходить в гости один.
Семияров усмехнулся.
— Мы к этому вопросу ещё вернёмся. Есть, что обсудить, так что разговор предстоит долгий. Комитет ведь не в курсе, что вы здесь? Я правильно понимаю?
— Дом окружён, и сюда вот-вот ворвутся наши люди, — ответил я.
Семияров рассмеялся.
— Перестаньте, граф! Явно Его Светлость предоставил вам самому решать личные проблемы. Так что никто не придёт вас спасать.
Он положил Иглы обратно в сейф и сделал знак кому-то за моей спиной.
— Берите его и тащите в допросную. Смотрите, чтобы вас не увидел кто-нибудь из гостей. Девушка уже там?
— Да, Ваше Сиятельство, — донёсся хрипловатый голос, а затем двое громил подхватили меня и поволокли из кабинета.
Очень скоро стало ясно, что направляемся мы к чёрной лестнице. Меня спустили на первый этаж, а затем — в подвал. Вернее, подземелье. Чем-то оно походило на моё собственное, даже винный погреб имелся — меня протащили мимо него. Только у Семиярова ещё были устроены камеры. В одну из них меня и затащили. Усадили на железный стул и приковали наручниками. Хм, зачем же такие излишества, я ведь и так под властью заклинания? Ладно, перестраховаться никогда лишним не бывает — отдаю секьюрити должное.
— Сейчас с тобой потолкуют, — пообещал один из них, подходя к громоздкому аппарату возле стены. — Давай, Антох, подключай его.
Второй охранник взял провода с крокодильчиками на концах и направился ко мне.
— Будешь лопотать, как миленький! — осклабился он. — Всё расскажешь и будешь умолять, чтобы ещё потрепаться позволили.
В этот момент в камеру ввели Софию. Девушка была перепугана насмерть. Я сразу понял, что на ней никакого заклинания нет. Её усадили на соседний стул и тоже пристегнули.
Следом появился Семияров. Увидел охранника с проводами в руках и махнул ему.
— Оставь! На него это не подействует.
— Как, Ваше Сиятельство⁈ — удивился тот. — Всегда безотказно работает. И этому язык развяжу, только дайте мне…
— Болван! — перебил Семияров. — Наш незваный гость — маг молнии. Ему твоё электричество как слону дробина.
Амбал озадаченно почесал кончик приплюснутого носа.
— Но он же под заклинанием, Ваше Сиятельство. Значит, не сможет сопротивляться.
— Неважно. Всё равно электричество на него не подействует.
— Что же мы тогда будем делать?
Семияров усмехнулся. Произнёс короткое заклинание, и на кончиках его пальцев появилось переливающееся радугой сияние.
— Знаете, что это такое? — спросил он меня.
— Магия лекаря. Боюсь вас разочаровать, но я не болен. Были проблемы со здоровьем, когда один из ваших подстрелил меня, но…
— Я вовсе не собираюсь вас лечить, — перебил Семияров. — Тот, кто может убрать боль, способен её и причинить. Сейчас продемонстрирую.
С этими словами он подошёл и наклонился, чтобы коснуться моей руки. Меня тотчас пронзила резкая боль. Даже в глазах потемнело. На лице выступила испарина, сердце застучало, как сумасшедшее.
Семияров довольно усмехнулся, глядя мне в глаза.
— Воздействие идёт сразу на нервные окончания, — пояснил он. — Очень удобно. Уверен, вы способны выдержать много боли, граф, но никто не может терпеть бесконечно. Вам и самому это известно, — он сделал шаг к Софии. — Однако у меня нет ни малейшего желания проверять, как долго вы протянете. Полагаю, вашей спутнице тоже кое-что известно. Вот с неё и начнём! Как думаете, парни, сколько продержится? — обратился он к охранникам.
— Девка-то? — усмехнулся один. — Минут пять от силы. Но её можно и током шарахнуть. Позвольте мне, Ваше Сиятельство!
— Нет, я хочу, чтобы граф знал, что именно испытывает его подружка, — с этими словами Семияров нежно провёл сверкающими кончиками пальцев по предплечью Софии.
Девушка дёрнулась, а затем резко закричала. На лицах секьюрити расплылись плотоядные ухмылки.
— Она ничего не знает! — быстро сказал я. — Прекрати!
Семияров уставился на меня.
— Ну, тогда самое время облегчить её страдания, граф! Давайте, начинайте петь соловьём! Иначе я заставлю её сердце разорваться от нестерпимой боли!
— Просто отдай Иглы, и мы в расчёте!
София затряслась, как от припадка. Голова её запрокинулась, рот приоткрылся.