– Вот, Верочка, ты была права. Мотя отличает плохих людей от хороших, перебила его Соня, – вы, Федор, очень хороший человек!
– Спасибо, – улыбнулся он, – приятно слышать. Я стал звонить по тому номеру, который на бирке, но там никто не отвечал.
Мотя между тем рвался домой, тянул изо всех сил. Вера еле удерживала поводок.
– А у вас есть собака? – спросила она, только сейчас обратив внимание, что к Мотиному ошейнику пристегнут хороший кожаный поводок.
– Нет. Поводок я у соседей одолжил. Они мне про объявление и сказали. Там, в объявлении, был другой номер, я понял, что на бирке не правильный. Вечером я звонить не решился, было поздно. А утром сразу позвонил. Вот, собственно, вся история.
– Просто у нас недавно номер поменяли, а я новую бирку заказать не успела.
У Федора были широкие плечи, держался он очень прямо. Несмотря на худощавость и отсутствие накачанных мускулов, в нем чувствовалась упругая, звериная мощь. Черные джинсы, кроссовки, спортивная трикотажная рубашка с короткими рукавами – все новое и явно дорогое. Темно-русые очень короткие волосы казались только что постриженными. Он вообще весь был какой-то новенький, сверкающий, вымытый до блеска. Гладко выбритое лицо было обычным, правильным, открытым, обаятельно-простоватым. Таких много. Мягкие серые глаза смотрели на Веру ласково и весело.
– Ваш Мотя, наверное, голодный как волк, – заметил Федор, – давайте я вас провожу домой. До дома было не больше пяти минут ходьбы.
– А вы совсем не похожи на маму, Соня. Это вы, наверное, в папу такая темноволосая?
– Темноволосая я как раз в маму, а Верочка – мамина подруга. Я у нее сейчас живу, моя мама на научной конференции за границей, папа тоже в командировке. А у вас есть дети?
– Пока нет..
– Это хорошо, – кивнула Соня.
– Почему?
– Потому что, если бы у вас был ребенок и вы привели домой собаку, ему бы не хотелось с Мотей расстараться, – серьезно объяснила Соня.
– Честно говоря, мелькнула скверная мыслишка оставить вашего Мотю у себя. Очень он мне приглянулся. А тут еще номер не отвечает. Я и подумал, не нужен никому этот пес, а у меня – ни детей, ни жены, н собаки. Попросил у соседей поводок, а они мне говорит, мол, видели объявление. Я как представил, что что-то ищет, волнуется, сразу стало стыдно.
– А вы знаете, мы ведь его тоже нашли, полтора года назад. – И Вера рассказала, каким образом в их доме появился Матвей.
– Повезло вам. Отличный пес. – Федор глядел Вере прямо в глаза, и она мельком отметила про себя, что ей это приятно.
Они уже давно пришли и стояли у подъезда. Однако разговор продолжался как бы сам собой, лился просто, естественно и все не мог кончиться. А Мотя тянул поводок, рвался домой.
– Я тоже, между прочим, хочу кушать, – сказала Соня, присев на корточки и взяв собачью морду в ладони, – но веду себя прилично.
Вepa вспомнила, что позавтракать они не успели, только умылись, почистили зубы, оделись и сразу побежали за Мотей. Но говорить Федору: «Спасибо, до свиданья, нам пора» почему-то было неловко.
– Я вас задерживаю? – виновато улыбнулся Федор. – Как я понял, вы даже не успели позавтракать. Честно говоря, я тоже… Только проснулся, сразу вам позвонил.
– Так давайте поднимемся к нам, позавтракаем вместе – неожиданно для себя выпалила Вера.
– Спасибо, не откажусь.
Это прозвучало просто и естественно, всякая неловкость исчезла. Вера чувствовала, что очень хорошо выглядит сейчас, и от этого выглядела еще лучше. При утреннем ярком свете было видно, какая у нее чистая, прозрачная кожа, какие ясные голубые глаза. И волосы отливали светлым золотом, и свежие накрашенные губы улыбались сами собой.
Они поднялись в квартиру. Мама ушла на работу рано утром, она еще не знала, что Матвей нашелся.
Верочка первым делом позвонила в поликлинику и попросила передать маме радостную новость.
Пока жарился фирменный омлет с помидорами и черными гренками, Соня приготовила сытный завтрак для Матвея, залила горячим мясным бульоном геркулес, добавила мелко нарезанное мясо. Пес сидел, не спуская глаз с Сони, перебирал передними лапами и энергично облизывался.
Федор отправился мыть руки и через минуту, выйдя из ванной, спросил:
– У вас есть какие-нибудь инструменты? Отвертка, плоскогубцы?
– А что? – удивилась Вера.
– Там кран подтекает, надо починить.
– Вот бы к нам хоть раз такой гость пришел, – вздохнула Соня, – у нас в доме все подтекает.
– Давайте лучше завтракать, – Вера поставила на стол три тарелки и выключила огонь под сковородкой, – омлет надо есть сразу, а то он осядет, будет не так вкусно.
– Хорошо. Но потом я все-таки починю кран. Терпеть не могу, когда вода капает.
– Федор, а вы случайно не сантехник? – спросила Соня, усаживаясь за стол.
– Нет. – Он отправил в рот кусок черного хлеба.
– А кто?
– Я работаю охранником в небольшой фирме.
– Серьезно?! А почему у вас нет квадратного бритого затылка и пудовых бицепсов? – Соня глядела на него с любопытством.
– Потому, что это вовсе не обязательно. – Он аккуратно отрезал вилкой кусок омлета, не спеша прожевал. – Вера, вы замечательно готовите.
– На самом деле я почти ничего готовить не умею, – улыбнулась она, просто есть несколько блюд, которые у меня неплохо получаются.
– У охранника обязательно должно быть много мускулов и мало мозгов, авторитетно заявила Соня.
– Ничего подобного, – покачал головой Федор, – совсем наоборот. Верочка, а чем вы занимаетесь?
– Я переводчик…
Мягко и ненавязчиво он стал задавать Вере вопросы о ее работе и личной жизни. Казалось, ему действительно интересно узнать про нее как можно больше. Но ни один из вопросов не был бестактным и странным для первого разговора малознакомых людей.
После кофе он вспомнил о кране и, несмотря на Верины возражения, заставил показать, где стоит ящик с инструментами.
– У вас еще стиральная машина током бьет и выключатель неисправен. Вы занимайтесь своими делами, а я все починю, – сказал он.
– Федор, это неудобно. Мало того, что вы нашли нашу собаку…
– Неудобно, когда случается короткое замыкание. Честное слово, Верочка, мне это только в удовольствие. Я люблю спокойную домашнюю работу. У меня дома все исправно, даже жалко бывает, что нечего чинить. А у вас там, кажется, факс жужжит. Вы не обращайте на меня внимания. – Он осторожно, кончиками пальцев, притронулся к ее руке и произнес еле слышно:
– Как хорошо, что вы не замужем.
Вера почувствовала, что краснеет.
– Я пойду погуляю! – послышался голос Сони. – Там девочка вышла, с которой я позавчера познакомилась. Я ее в окно видку.
– Ладно. Только ненадолго, – ответила Вера. Из факса выползала новая порция экологических воззваний. Прежде чем сесть за письменный стол, Вера подошла к зеркалу. Нет, лицо ее не пылало, на щеках был только легкий румянец. Она провела щеткой по волосам. Из ванной раздавалось тихое позвякивание. Стасу Зелинскому никогда бы не пришло в голову что-то починить в ее доме…
– Садись-ка ты работать, – сказала Верочка своему отражению, вздохнула, села за стол и включила компьютер.
Текстов накопилось много, и через несколько минут она уже ни о чем, кроме перевода, не думала.
– Это что-то экологическое? – услышала она голос у себя за спиной и вздрогнула.
Федор вошел в комнату бесшумно, стоял, держась за спинку ее стула и глядя в экран компьютера, на котором светились строчки русского текста. Вера оглянулась и посмотрела на него снизу вверх.
– Да, это материалы для экологической конференции.
Он стоял совсем близко. Сквозь тонкую футболку она чувствовала, что от него исходит напряженное тепло, будто он сам наэлектризовался, пока чинил стиральную машину.