— Рост, телосложение?
— Невысокий. Пониже Зелинского на полголовы. Худощавый, но крепкий. Волосы короткие, скорее светлые, чем темные… Нет, я его совсем не запомнила.
— Молодой?
— Если бы я лицо видела… Но не больше сорока, это точно. Знаете, фигура, осанка… Да, скорее молодой.
— Вы сказали следователю, что почувствовали враждебность между ними, напомнил Гоша.
— Да, мне показалось, они сейчас начнут друг другу морду бить. Прямо воздух сгустился.
Попрощавшись с Ирой Лукьяновой, Мальцев тут же вернулся в подъезд, поднялся на пятый этаж и позвонил в дверь квартиры Зелинских.
Инна встретила его в белом махровом халате до полу и в чалме из полотенца на голове.
— Отмываюсь от вашего КПЗ, — мрачно сообщила она, возвращая Мальцеву удостоверение, — до сих пор чувствую себя свиньей после ваших нар! Вопросы мне уже все задали, подписку о невыезде взяли. Что еще?
— Еще вопросы, Инна Валерьевна, — улыбнулся Гоша, — извините, служба.
— Ладно, проходите. Могу даже чаем угостить.
— Спасибо, не откажусь.
На кухне все сверкало стерильной чистотой. Инна Зелинская в халате и в чалме из полотенца напоминала героиню какого-то рекламного ролика, но какого именно, Мальцев не мог вспомнить. Полные чувственные губы, кошачий разрез светло-карих глаз, тонкий, чуть вздернутый носик. Очень красивая женщина.
Он сел на широкую деревянную лавку, дождался, пока хозяйка нальет воды в чайник, включит его, усядется напротив, и только тогда задал свой первый вопрос.
— Скажите, Инна Валерьевна, вы слышали, как ваш муж вернулся домой в тот вечер?
— Слышала, как дверь хлопнула, и еще мне показалось, он разговаривал с кем-то.
— Во сколько это было?
— В девять, может, без трех минут девять… По ОРТ шел блок рекламы перед вечерними новостями.
— Вам показалось, что муж разговаривал с кем-то у двери. Второй голос был мужской или женский?
— Мужской. Но слов я не разобрала. У меня телевизор орал.
— А почему, простите, вы не вышли встретить мужа? Не поинтересовались, кто с ним пришел?
— Мы поцапались сильно. До его гостей мне дела не было. Я злилась.
— Почему?
— Долго объяснять.
— И все-таки, в двух словах, — осторожно попросил Мальцев, — это важно.
— Что важно? Почему мы ругались? Почему разводиться собрались? — взвилась Инна. — Я ведь все этому хмырю-следователю изложила. С постельными подробностями, как он требовал. Он, знаете, интимные детали очень уважает, этот ваш следователь Гусько. Вам что, тоже охота чужое грязное белье перетряхнуть?
— Неохота, — честно признался Мальцев, — но приходится. Однако интимные детали мне не нужны. Главное, что меня интересует: у вашего мужа была другая женщина?
— Наверняка, — презрительно фыркнула Инна, — была и не одна.
— Даже так? Не одна?
— Ну, я их не считала. Вообще, если несколько, это не обидно. Противно, конечно, так сказать, негигиенично. Но для семьи опасней, когда одна, постоянная…
— Он сказал вам, куда идет и когда вернется?
— Он не сказал ни слова. Но шел к ней. «Так, значит, все-таки была одна, постоянная», — отметил про себя Мальцев и спросил мягко:
— Почему вы так думаете?
— Именно потому, что уходил молча.
— Странная логика, — пожал плечами Гоша, — обычно в такой ситуации мужчины, наоборот, что-нибудь сочиняют…
— Ну, наверное, вам видней, как ведут себя мужчины в такой ситуации, пожала плечами Инна, — одни врут, другие молчат. Но нормальная жена всегда чувствует.
— Ладно, я понимаю, вам неприятно говорить на эту тему. Простите, последний вопрос. Что вы знаете об этой женщине?
— Ничего. Вы у Завьялова спросите, у владельца издательства. Вот он вам все расскажет, в деталях, и телефон даст. А я не знаю и знать не хочу.
— А к нам из милиции приходили, — сообщила Соня, внимательно глядя Федору в глаза.
— Да? — Лицо его на миг окаменело, но он тут же справился с собой, выдержал пристальный Сонин взгляд и даже улыбнулся. — Очень интересно.
— Это действительно интересно, — кивнула Соня. — Между прочим, про вас спрашивали.
— Соня! — послышался голос Надежды Павловны из кухни. — Суп уже холодный. Иди есть!
— Я сейчас! — крикнула Соня в ответ, продолжая глядеть Федору в глаза.
— Подожди, — тихо сказал он, — успеешь. Кто приходил и что спрашивал?
Они стояли в прихожей и смотрели друг на друга. Федор только что вошел, еще не успел снять ботинки. Соня открыла дверь на его звонок, и ей тут же пришла в голову идея — сказать про милицию. И посмотреть, как он отреагирует.