— Ко мне в номер?
— Да, так будет лучше.
— Но это может скомпрометировать такую скромную, воспитанную в монастыре девушку, как я.
— Обещаю, что я тебя не скомпрометирую. Минут через десять, хорошо?
— Если вы так настаиваете, сэр… — сказала она мягким голосом, но с ноткой официоза.
— Это действительно важно. Я буду через десять минут.
Едва Бонд повесил трубку, как телефон зазвонил вновь.
— Мистер Бонд? — Это был доктор Кирхтум, директор клиники Моцарта. Казалось, что его голос растерял часть присущего ему напора.
— Господин директор? — Спросил Бонд с долей тревоги.
— Мне очень жаль, мистер Бонд, но у меня для вас плохая новость…
— Мэй!?
— Ваша пациентка, мистер Бонд. Она исчезла. Полиция уже здесь. Простите, что не позвонил раньше. Она исчезла вместе с подругой, которая приходила вчера — с мисс Манипенни. Нам кто-то звонил, и с вами хочет поговорить детектив. Ваших знакомых, как это по-английски… умыкнули…
— Похитили. Мэй и Манипенни похищены?
Тысячи мыслей роились в голове Бонда, но одна была четкой: кто-то очень хорошо подготовился. Возможно, Мэй похитили из-за Манипенни, которая и являлась основной целью. Однако более вероятным представлялось то, что один из участников Охоты решил взять Бонда на прицел, а лучший способ это сделать — заставить его броситься на поиски Мэй и Манипенни.
5. Нанни
Кем бы ни была Сьюки Темпеста, но держалась она необычайно спокойно. Размышляя о девушке, Бонд снял с себя кимоно, чтобы упаковать его в чемодан, и краем глаза поймал в зеркале отражение своего обнаженного тела. Как профессионал он остался доволен увиденным: мышцы были по-прежнему тверды как сталь.
Бонд принял душ и побрился еще до прихода Куинна, поэтому теперь у него было время одеться и решить по поводу Сьюки. Бонд облачился в брюки, мягкие кожаные туфли, хлопчатобумажную рубашку «Си-Айленд» и серый пиджак от Оскара Якобсона, который надежно скрывал кобуру с пистолетом. Расположив чемодан и два кейса у двери, он проверил пистолет и спустился в холл, чтобы выписать себя и девушку.
Багаж девушки был уже заботливо упакован и ждал у двери.
— Я, в принципе, готова, — сказала Сьюки, одетая в обтягивающие джинсы и черную шелковую блузку, на вид от «Кристиан Диор».
Бонд аккуратно отстранил ее от порога вглубь комнаты и мягко закрыл за собой дверь.
— Джеймс, в чем дело, — спросила она. — Что-то случилось?
— Да, Сьюки, и я хочу задать тебе пару вопросов. — Маска серьезности не сходила с его лица. — Кое-что случилось. Кое-что серьезное, и я боюсь, тебя это тоже касается.
— Я не понимаю…
— Меня хотят убить. Поэтому нравится ли тебе или нет, но ты будешь делать то, что я скажу.
— Убить? Но за что? — Девушка продолжала пятиться назад.
— Сейчас некогда объяснять, но, как я полагаю, ты можешь быть к этому причастна.
— Я? Причастна? К чему?
— Начнем с начала, Сьюки. Мы познакомились при довольно странных обстоятельствах…
— Странных? По-твоему странно, что ты защитил меня от двух грабителей?
— Уж больно вовремя я оказался на бензоколонке, чтобы спасти тебя. А потом вдруг твоя машина ломается как раз возле той гостиницы, где я остановился — очень удобно. Ну а затем я предлагаю тебе совместную поездку в Рим, и ты сразу же соглашаешься. Похоже на подставу.
— Но я…
— Прости…
— Ты не сможешь взять меня в Рим? — спросила девушка спокойным голосом. — Что ж, тогда я доберусь туда сама. Хотя без личного автомобиля сделать это, конечно, труднее.
— Э нет, ты поедешь со мной. Пусть даже и в Рим. У меня нет иного выхода. Но только в качестве заложницы. Ты будешь моей гарантией.
Бонд замолчал, чтобы девушка осознала сложившуюся ситуацию, но та просто улыбнулась:
— А знаешь, это даже интересно! Меня еще никто не брал в заложницы.
Бонд достал пистолет, но девушка лишь состроила гримасу:
— Ради бога, Джеймс, убери его! Я буду твоей заложницей, если это так нужно. В любом случае, у меня сейчас отпуск. — На ее лице изобразилось удовольствие. — Все это так увлекательно!
— Это так же увлекательно, как играть с тарантулами и гремучими змеями. Сьюки, люди, с которыми я столкнулся, не шутят, — сказал Бонд. — Мне очень жаль, но ты должна делать то, что я скажу. Медленно повернись — и руки на голову.
Бонд искал спрятанное оружие, а также предметы, которые могли быть использованы в качестве оружия. Заметив на воротнике блузки небольшую брошь, он попросил отколоть ее и осторожно бросить на кровать, где лежала сумочка девушки. Затем Бонд приказал ей снять туфли. На первый взгляд брошь выглядела безобидно, но подстраховаться все равно стоило: опытные умельцы могли сделать смертельно опасной даже булавку. Осматривая брошь, Бонд продолжал держать в другой руке пистолет. В туфлях ничего не оказалось, в поясе тоже. Он извинился перед Сьюки за деликатность ситуации и объяснил, что должен обыскать ее и осмотреть личные вещи. Багаж мог подождать, главное — чтобы в пути он находился вне досягаемости от девушки. Бонд высыпал содержимое сумочки на кровать. Обычные женские принадлежности: чековая книжка, блокнот, кредитные карты, денежные купюры, бумажные салфетки, расческа, пузырек с таблетками, скомканные квитанции, духи «Кашарель Анэ-Анэ», помада и позолоченная пудреница.