— Так дайте ему «Оскар», — съязвил Бонд. — Надеюсь, с моими спутницами ничего не случится?
— О них не беспокойтесь, — ответил Куинн с беззаботной улыбкой. — Мы оставили им сообщение, что планы изменились и вы встретитесь с ними в аэропорту «Хилтон». Даже если они что-то заподозрят — они нам не помеха. Завтра в полдень у тебя свидание с мадам Гильотиной, как ее называли французские революционеры. Напоминаю, что нам приказано доставить тебя людям СПЕКТРа. На самой казни я присутствовать не буду. Мы заберем деньги и проследим, чтобы Мэй и Манипенни отпустили. Можешь в этом не сомневаться. Их вернут целыми и невредимыми. Хотя Манипенни полезнее было бы допросить.
— И где все это произойдет? — поинтересовался Бонд, не подавая вида, что на него подействовали слова о гильотине.
— Неподалеку от Ки-Уэста. За рифом. К сожалению, мы не рассчитали время прибытия, поэтому до рассвета перекантуемся на одной квартире. Фарватер там не из легких, не хочется сесть на мель. Но мы справимся. Я обещал своему начальству доставить тебя туда — и я это сделаю.
— Да, начальство у тебя крутое, — ответил Бонд. — Русские не любят провалов. В лучшем случае тебя понизят в должности, а в худшем — упрячут в психушке и с помощью аминазина превратят в живой овощ. Подозреваю, что именно это тебя и ждет. Кстати, герр доктор, вас это тоже касается. — Он повернулся к Кирхтуму. — И как им удалось втянуть вас в эту историю?
Доктор пожал плечами:
— Я посвятить клинике Моцарта всю свою жизнь, но несколько лет назад возникай финансовая трудность…
— Обанкротились?
— Да. Я остаться без средств. А потом друзья мистера Куиннате, на которых он работать — сделай мне предложение. Я получай возможность и дальше трудиться на благо человечества, а они обещай решить финансовый вопрос.
— В обмен на некоторые услуги? Затуманить лекарствами психику неугодного кое — кому человека. Или произвести нестандартное хирургическое вмешательство…
Доктор грустно кивнул:
— Да. Именно так. Должен признать, я не ожидать, что оказаться в подобной ситуации. Но мистер Куинн уверяй, что снова работать и не запятнать репутация. Официально я в отпуске. На отдыхе.
Бонд рассмеялся:
— На отдыхе? Не будьте наивным, доктор. Такой отдых заканчивается либо арестом, либо пулей. Например, из пистолета Куинна. Последнее, кстати, наиболее вероятно.
— Прекрати, — оборвал его Куинн. — Я ценю помощь доктора, и он будет вознагражден. Старая уловка разведчика, — пояснил он доктору. — Он пытается вбить между нами клин. Вы же знаете, насколько он хитер. И видели его в деле.
— Да уж, — согласился Кирхтум. — Ловко он ликвидировать Василия с Юрием. Мне это не очень понравиться.
— Вы тоже не промах, доктор, — признал Бонд. — Быстро сообразили, какую инъекцию следует сделать Куинну.
— Физраствор, — пояснил тот.
— После чего вы проследили за мной.
— Да, мы оперативно установили за тобой наблюдение, — перехватил эстафету Куинн, глядя в иллюминатор, где по-прежнему было темно. — Но ты нарушил мои планы. Мои люди в Париже ждали тебя. Пришлось хорошо постараться, чтобы все переиграть.
— Тебе это удалось.
Бонд развернулся в кресле, чтобы посмотреть наружу: далеко внизу мерцали огоньки.
— Отлично! — воскликнул Куинн. — Я вижу огни. Сток-Айленд и Ки-Уэст. Мы приземлимся минут через десять.
— А что если я подниму шум?
— Ты не сделаешь этого.
— Почему же?
— У меня есть страховка. Рычаг, аналогичный тому, который применил ко мне ты, пригрозив расправой над моей женой. Я обещаю расправиться с Мэй и Манипенни. Это единственная брешь в твоих доспехах. Да, ты хладнокровный и безжалостный, но в душе ты старомодный английский джентльмен. И ты отдашь жизнь ради спасения беззащитной женщины. А в данной ситуации — двух женщин — пожилой экономки и личного секретаря твоего шефа, которая все эти годы была беззаветно предана тебе. Это самые дорогие тебе люди. Конечно, ты пожертвуешь собой ради них. Такой уж ты человек. Это твое проклятье и наша удача.
«А ведь он прав, — подумал Бонд. — Это его козырная карта».
— Но есть и другая причина, по которой ты не поднимешь шум, — продолжил Куинн с едва заметной улыбкой и обратился к Кирхтуму: — Доктор…
Кирхтум потянулся к кейсу, лежавшему на стойке для журналов, и достал из него предмет, похожий на детский пистолетик.
— Инъекционный, — пояснил он. — Перед посадкой я его заряжай. Вам показать?
Доктор оттянул в задней части пистолета небольшой поршень, направил оружие в лицо Бонда и легонько нажал на спусковой крючок, в результате чего из дула выскочила игла.