Офицер протянул Бонду руку и помог ему перемахнуть через подоконник. Трое морпехов поспешили помочь Мэй и Манипенни.
— Джеймс! Как я рада тебя видеть!
Бонд оказался в объятиях Сьюки Темпесты, и во второй раз за несколько минут его целовали почти с дикой, необузданной страстью. Правда, в этот раз он не торопился вырываться из объятий.
— Как ты здесь оказалась? — спросил он.
— Долгая история. Расскажу по дороге…
Морпехи помогли женщинам выбраться наружу, после чего все вместе побежали через сад к пристани. Вскоре они уже были на борту катера береговой охраны, мотор которого тут же взревел, и они направились прочь от берега. Бонд оглянулся. Вокруг острова кружили военные катера и вертолеты, освещавшие мощными прожекторами экзотический сад Рахани.
Внезапно из верхушки пирамидального здания, словно из жерла вулкана, вырвался яркий сноп огня.
— Господи Иисусе! — воскликнул один из офицеров береговой охраны. — Сейчас как рванет!
Почти в ту же секунду главное здание, казалось, зависло на секунду в воздухе, окруженное стеной бушующего пламени, и последовала такая яркая вспышка, что Бонду пришлось даже отвернуться.
Когда он посмотрел снова, то увидел в небе горящие обломки и огромный столб густого черного дыма.
«Неужели всё? — мысленно спрашивал себя Бонд — Неужели со СПЕКТРом покончено? Или он вновь, подобно фениксу, возродится из пепла после того, как я посеял на этом острове смерть и разрушение?»
20. Восторг и аплодисменты
— Сначала я не могла поверить своим глазам, — сказала Сьюки после того, как катер преодолел линию рифа, и скорость его снизилась настолько, что можно было нормально разговаривать. — Но когда услышала ее разговор по телефону, то все поняла.
— Можно по порядку? — прокричал Бонд, у которого по-прежнему звенело в ушах.
— После того, как мы расстались, Нанни заказала кофе. Его принесли, пока я была в ванной, приводила себя в порядок, поэтому попросила ее налить мне чашечку. Дверь была приоткрыта, и в отражении зеркала я увидела, как она встряхнула над одной из чашек содержимое какого-то пузырька. Я не могла поверить, что она замышляет что-то недоброе! — призналась Сьюки. — И чуть было не задала ей вопрос прямо. Слава Богу, что я вовремя одумалась. Помню, решила, что она желает мне добра и хочет просто уберечь от опасности. Я всегда доверяла ей. В школе она была моей лучшей подругой. Я и не подозревала, что она… Ведь она… Она была так предана мне, Джеймс. До того момента.
— Как говорится, чтобы не плакать по ночам, не доверяйте преданным друзьям, — заметил Бонд, мрачно улыбнувшись.
— В общем, я вылила кофе в раковину, а потом сделала вид, что мне хочется спать. Она долго стояла надо мной и даже приподнимала мои веки, чтобы проверить, правда ли я сплю. Потом подошла к телефону. Я не знаю, с кем она говорила, но из содержания разговора я поняла, что речь идет о тебе.
— И о чем же она говорила?
— Предположила, что ты попытаешься добраться до острова без нас, и обещала за тобой проследить. «Передайте полковнику, — сказала она, — что он у меня в руках». Затем вышла из комнаты, но я продолжала лежать в кровати — на случай, если она еще вернется. Так и произошло. Вскоре она вернулась и вновь позвонила кому-то. Сказала, что ты уплыл на катере отеля. «Он мой. Я лично доставлю его полковнику для расчленения…» Что она имела в виду?
— О, в этих словах очень много смысла.
Бонд на секунду вспомнил, как лезвие гильотины отсекает руки Нанни Норрих.
— Все это ужасно… — произнес он задумчиво. — А знаешь, она мне даже начала нравиться…
Сьюки молча посмотрела на него. Тем временем катер вошел в небольшую гавань военно-морской базы.
— А кто платит за всю эту роскошь, мистер Джеймс? — спросила Мэй. — Хотела бы я это знать… — Она явно полностью поправилась.
— Правительство, — с улыбкой ответил он. — А если не оплатит, то я оплачу.
— Пустая трата денег! — продолжила сетовать Мэй. — Неужели нельзя было выбрать отель поскромнее?
— Не стоит волноваться по этому поводу, Мэй. Просто наслаждайтесь видом. Вечером отсюда можно наблюдать потрясающий закат. Нигде такого не увидите.
— Самые красивые закаты у нас в горах. И для меня этого достаточно. — Смягчившись, Мэй добавила: — Мистер Джеймс, спасибо, конечно, что отправили меня на лечение, но я так соскучилась по своей кухне и по работе…
С момента событий, которые местные журналисты окрестили «Трагедией на Акульем острове», прошло два дня. Бонд, Сьюки и Мэй сидели в баре «Гаванские доки». Солнце клонилось к горизонту, и в помещении было людно.