Касси увидела Сарджа Такера, и тут же поняла, что пошла впереди Лероя и Феликса к фасаду особняка. Импресарио разговаривал с одним из рабочих, разбиравших сцену. Он заметил ее, прежде чем она успела повернуть назад. Когда он подошел, Касси не заметила той приветливости, которой сияло его лицо накануне.
— Закончили беседовать с карликом? — презрительно усмехнулся он.
Касси не ответила на пренебрежительное замечание.
— Я поднялся ни свет ни заря посмотреть программу «Вести», но там и слова не было о моих парнях, — заявил Сардж.
Черт побери! Не хватало ей выслушивать нарекания, когда ответ должен держать Лерой. Это была его блестящая идея, а никак не ее.
— Сожалею, мистер Такер. Но так иногда случается. Мы не можем обещать, что материал обязательно попадет в эфир.
Сардж был тертый калач, и провести его было трудно.
— Думаю, что меня просто водили за нос, вот и все. Вы и не собирались пускать материал в эфир.
Он был прав. И Касси не хотелось больше оправдываться за обман, придуманный Лероем. Но в то же время это было частью игры. Импресарио постоянно старались приглашать на концерты своих клиентов, как известных, так и не очень, чтобы они появились на телеэкране. Иногда им это удавалось, а бывало, что и нет. Гарантий никто не давал. Сардж Такер не мог этого не знать.
— Я могу только принести свои извинения, мистер Такер.
Последовала неловкая пауза, и Касси пошла дальше к машине. Но тут ее окликнул Сардж:
— Какая прескверная история, — он повел подбородком в сторону окруженного лентой розария.
— Это точно. А вы знали убитого?
— Не сказал бы, что очень хорошо, — ответил Сардж, теребя одну из своих золотых цепочек, — но время от времени я наведывался в его магазин. Безусловно, жаль, что его убили, но в связи с этим о нашем концерте написали на первой полосе газеты и по местному телевидению в выпуске новостей о нем также упомянули. Знаете, как говорят, — хитро подмигнул Сардж, — плохая известность, дурная слава лучше безвестности.
— Знаю, что так говорят, но у меня иное мнение на этот счет.
«Ну и делец», — подумала Касси и с чувством отвращения пошла своей дорогой.
— Вам не понравился этот человек? — спросил ее ехавший рядом мальчик.
— Почему ты так решил?
— По вашему разговору с ним можно было догадаться.
— Не нужно подслушивать чужие разговоры, Винсент.
Мальчика ничуть не смутило ее замечание:
— А я так много чего узнал.
За разговором они дошли до стоянки. Касси открыла дверцу машины, чтобы хоть немного проветрить ее.
— Мне он тоже не понравился, — высказал свое мнение Винсент.
— Серьезно? А почему?
— Он с этими цепочками похож на девочку. И потом, мне не понравилось, как он говорил об Энтони. — Винсент отвел глаза. — А еще мне не понравилось, как он разговаривал с вами.
Касси улыбнулась от души.
— Благодарю, вы очень любезны, сэр, но можете обо мне не беспокоиться. — Она заглянула прямо в глаза мальчишки. — Хочу поделиться с тобой, Винсент, маленьким секретом. Мне потребовались годы, чтобы его постичь. Я убедилась, что доверять своему внутреннему чутью — стоящее дело.
Касси с Лероем уже сидели в джипе, где от жары спасал кондиционер, а Феликс как раз захлопнул дверцу фургона, полного оборудования, и в этот момент к ним подошли двое мужчин: один в пиджаке спортивного покроя и при галстуке, а на другом была бирюзовая футболка с эмблемой местной телекомпании. Касси опустила стекло в машине.
— Здравствуйте. Помните меня? Я — Тони Уитком из «Санкоуст ньюз».
Касси пожала протянутую в окно холодную и влажную руку.
— Верно. Мы виделись вчера вечером.
— Да. Мне захотелось поздороваться и выразить восхищение вашей работой.
— Спасибо.
— Я постоянно смотрю «Вести». Моя мечта — работать когда-нибудь на сетевом уровне.
Бедняга. Касси выдавила из себя вежливую улыбку.
— Но чтобы туда попасть, нужны связи, я знаю, — продолжал Тони. — У меня есть несколько репортажей, которыми я по-настоящему горжусь. Но эти материалы должны посмотреть нужные люди.
— У вас есть агент?
Тони покачал головой:
— Нет. Но, наверное, его стоило бы иметь?
— Это может помочь делу.
— Тогда мне надо об этом подумать, — ответил Тони. Но его совершенно не прельщала мысль, что в таком случае ему пришлось бы делиться с кем-то частью заработков. — Нельзя ли отправить вам мою кассету с записями, а вы бы передали ее кому нужно в «Вестях»?
Этому типу наглости было явно не занимать. Но что из того? Для нее не составит труда переслать его кассету в Нью-Йорк.