За нашими спинами послышались сонные шаги четырехногого. Оно село рядом с нами на песок и вывело аккуратными буквами: «Лера может, Влад нет», – затем потянулось, сверкая ребрами, и потерло заспанные глаза.
– Отлично, – хмуро сказал Влад. Он поднялся и тоже потянулся всем телом, оглянулся, осматривая местность, надеясь, что за ночь что-то изменилось. Но нет, все по-прежнему было в песке и, кроме поляны перед его ногами, не появилось ничего нового. Место это начинало угнетать, так как с приходом нового дня небо по-прежнему оставалось черным, словно чернила и совершенно неживым. Ничего в обстановке вокруг не говорило о том, какое сейчас время суток. Мрачное небо, слабо светящийся песок, и все. Словно полярная ночь, все вокруг было таким же, каким оставалось вчера.
– А завтрак ты нам случайно не наколдуешь? Кофе бы…
Я пожала плечами. Может и наколдую. Я положила обе руки на песок и, какое-то время понимала, что ничего не происходит, как вдруг… На это понадобилось больше времени и усилий, но в итоге на песке появилась неглубокая сковорода, в которой покоилась глазунья из десяти яиц.
– Влад, – пискнула я. – Смотри.
Он повернулся, посмотрел и удивленно засмеялся. Затем подошел, взял сковороду в руки и ткнул пальцем ее содержимое:
– Холодные, – сказал он. – Согреть бы.
Я снова положила руки на песок, и на этот раз мне понадобилось не меньше пары минут и уйма сил, чтобы на песке появилось три небольших полена и спички. Пока я все это создавала, я впервые ощутимо устала. Не физически, но морально. Но Влад, глядя на мои труды, хмуро сказал.
– Я вообще-то намекал на газовую плитку и баллон с газом.
– Ну, знаешь ли… – нахмурилась я. Мне действительно стало обидно, потому как этот вариант мне даже в голову не пришел. – Не нравится, делай сам.
Но он молча взял поленья, и как смог, соорудил небольшой костер. Без бумаги и топора поленья никак не хотели разгораться, и Влад попросил сделать бумагу или кусок сухой коры, на что я сказала, что больше не в настроении что-либо делать. Пришлось ему обходиться тем, что было, и в ход пошел сам коробок из-под спичек и все спички, лежавшие в нем. Через пять минут холодная яичница призывно зашипела на сковороде. По пустыне потянулся аромат, которого никогда не было в этих краях. Стерильная среда впервые за всю историю своего существования обретала запах, меняя форму, температуру, структуру поверхности. Стерильность уступала место хаосу. По сути, стерильности не стало уже тогда, когда мы впервые ступили на берег. На смену ей пришла жизнь.
Как оказалось, «Я» еда не требуется и оно с недоумением и даже каким-то отвращением наблюдало за тем, как мы с Владом уплетали яичницу за обе щеки.
– Так что там у нас с кофе, Валерия? – сказал сытый, а потому довольный Влад, похлопывая себя по животу.
– Дома будешь кофе пить, – надуто пробубнила я.
Он посмеялся. Потом задумчиво огляделся еще раз, и снова перевел взгляд синих глаз на меня:
– Как ты этому научилась?
– Руками.
– Я серьезно. Хочешь сказать, тебя просто осенило?
Я понимала, к чему он клонит, но еще я понимала, что, пожалуй, не стоит рассказывать ему, что существо, затащившее нас сюда, оказалось жутким чудовищем, со странными гастрономическими пристрастиями, чей внешний вид немного отличается от того, о чем я ему рассказывала, и чьи намеренья совершенно мне непонятны. Одно то, что я пошла на его зов совсем одна, не сказав Владу ни слова, мгновенно заставит его сменить милость на гнев – получу по первое число, и никакой кофе тут не спасет.
– Да, – ответила я. – Просто осенило.
Он смотрел на меня так внимательно, словно пытался запомнить каждую линию моего лица или, на худой конец, прожечь во мне дыру. Я мгновенно покраснела и опустила глаза, а он все смотрел на меня и думал, наверное, о том, как все же все-таки плохо у меня получается врать. Когда он отвел от меня глаза, мне стало значительно легче. Влад повернулся к «Я» и спросил:
– Ну, четырехногий соратник, что нам делать теперь?
«Я» активно рассматривающее что-то на своей третьей по счету ноге, поднял голову и вопросительно посмотрел на него.
– Ты говорил, что пока ОНА не научится создавать, идти никуда не нужно. Теперь она, судя по всему, умеет. Так каков наш следующий шаг?
«Я» пожало плечами и написало:
– Это всего лишь цветы. Нужно больше.
Влад прочитал и, ехидно улыбаясь, заметил:
– Гляди-ка, а нашего синего Сусанина твоя полянка не особо впечатлила.
Я посмотрела на четырехногого:
– Что ты имеешь в виду?
– Это всего лишь цветы, – лаконично повторил «Я», на что Влад язвительно хохотнул своим прекрасным низким, бархатным голосом.