– Зачем они?
Я не услышала его, все еще думая о смерти. Мне стало интересно, чем заканчивается фраза «Каждый раз». Каждый раз, когда что? Когда приходит прилив? Когда наступает утро? Но ни дня, ни ночи здесь нет, тогда о каком «каждом разе» идет речь?
Вдруг он повернулся ко мне и заключил мое лицо в своих огромных ладонях, одна из которых была в белой тонкой перчатке, а другая, звериная, покрыта тонким мягким мехом, чьи острые когти едва ощутимо уперлись в мою кожу. Руки были такими огромными, что все моя голова легко умещалась в его ладонях. Пожелай он, и легко отвернул бы мне голову, не прилагая никаких усилий. Странно, но впервые эта мысль не напугала меня, а вызвала благоговейный трепет перед огромным, могущественным существом, который, по неизвестным мне причинам, не смеет меня обидеть. Снова он узнал, что творится в моей голове. Улыбнулся так, что лицо снова разошлось напополам, разделив подбородок и верхнюю часть лица, но на этот раз меня она не испугала. Острые, длинные, тонкие зубы, как клинья, шли один за другим, плотно примыкая друг к другу, и я подумала, каково было бы, если бы он прямо сейчас… Господи, Лера, о чем ты думаешь? Я удивилась самой себе, а чудовище тихо прорычало:
– Я не могу сделать того, что ты хочешь.
Я густо покраснела, но все же, откуда-то взялась недюжинная дерзость, и я спросила почему?
– Потому, что тогда случится все то, чего ты так боишься.
И снова я не испугалась, а вот чудовище… Оно отпустило меня отошло на безопасное расстояние, но я успела увидеть, как мелькнула животная жажда в его глазах, которую он задавил, спрятал внутри себя. Он повернулся и снова спросил:
– Зачем ты сделала свет? – указывая на крохотные огоньки.
Я, все еще пребывая в состоянии легкого опьянения, ответила, что без них ничего не видно.
– А на что именно ты хочешь смотреть?
Я не нашлась что ответить, отчасти потому, что все еще пребывала под влиянием жуткого, притягательного красного взгляда.
– Я покажу тебе кое-что.
Он посадил меня на землю и сам сел рядом со мной.
– Смотри, – пробасил он, и свет погас. Раз – и мы в полной темноте и тишине. Вокруг ни души, ни один лучик света не проникает сюда и только сильное, редкое, ритмичное дыхание, с утробным урчанием на выдохе, осталось в кромешной темноте. Я думала о том, что сейчас делает Никто, о чем думает. В полной темноте и тишине желаемое всегда кажется ближе, и мне стало любопытно, не становится ли сильнее соблазн…
– Нет, – сказал он тихо. – Соблазн сильнее или слабее только от того, насколько ты близко. Остальное не имеет значения.
– Ладно. А чего мы ждем? – так же тихо прошептала я.
– Терпение, МояЛера, терпение.
– Не люблю ждать.
– Я знаю.
– Тогда расскажи мне что-нибудь.
– Что ты хочешь услышать?
Я засмеялась – впервые он решил спросить, хотя до этого просто бесцеремонно лез в мою голову. Ему понравился мой смех, я буквально почувствовала это кожей, и поняла, что он тоже улыбается.
– Ты умеешь принимать любой облик?
– Да.
– Тогда почему именно голубоглазый блондин? Мне вообще-то не нравится такой типаж.
Он немного помедлил, а потом заговорил.
– Когда тебе было шесть лет, ты влюбилась в мальчика из параллельной группы детского сада. Ты этого почти не помнишь, но у него были…
– Голубые глаза и белые волосы, – договорила я, и образ, такой далекий, такой призрачный всплыл в моей голове так ярко, словно фотография. Я засмеялась. – Слушай, и правда похоже.
– Если хочешь, я могу приходить к тебе в качестве Вани. Это не трудно.
– А если я не захочу, чтобы ты вообще приходил ко мне?
– Тогда теряется вся суть твоего присутствия здесь. Ты тут, чтобы быть рядом со мной, а иначе пропадает весь смысл.
– Смысл чего?
Но тут вдалеке зажегся крошечный огонек.
– Смотри, – сказал он, указывая на него.
Огонек слабо светился в нескольких метрах от нас, и сначала я подумала, что это один из моих огоньков. Он был бело-желтый и его слабый свет еле заметно мерцал, пробиваясь сквозь плотную крону деревьев. Вдруг он ожил – неспешно поднялся вверх, рассекая тьму в густой заросли ели, потом опустился вниз, почти прижимаясь к земле, а потом вернулся на исходную высоту, но поплыл прямо нас.
– Что это? – спросила я, не веря своим глазам. Тут еще три огонька зажглись рядом с первым, разбавляя тьму, плавая во мраке.