– Пойдем через горы. Лера говорит, есть перевал.
Яшка посмотрело на меня и согласно кивнуло. И тут я вижу, что оно снова сегодня само не свое. Опять в Яшке появилось что-то новое, причем настолько новое, что не похоже ни на один из вариантов, что были до этого.
До перевала мы добрались быстро и в основном потому, что Яшка сегодня было выше всяких похвал – быстрое, ловкое – неиссякаемый источник энергии и полезности. Оно бежало впереди нас, периодически возвращаясь и корректируя верный путь. Я смотрела на бегающего туда-сюда четырехногого и никак не могла понять, в чем же дело на этот раз. В том, что Оно было на редкость оперативным и собранным, была своя польза, но любое столь резкое изменение в его поведении только пугало. Сразу вспоминалось болото и холодная липкая грязь, подбирающаяся к моему горлу.
– Яшка сегодня опять не в себе, – сказала я Владу, когда мы стояли у подножья огромных гор, глядя на то, как Яшка с проворством кошки переступает с камня на камень и исчезает за поворотом перевала.
Влад посмотрел на меня впервые с того момента, как мы тронулись в путь.
– Я ничего не вижу, – сказал он хмуро, но, подумав, добавил. – Так же, как в прошлый раз?
Я помотала головой.
– Нет. Сегодня все иначе, поэтому я и предупреждаю.
– Что не так?
– Не знаю. Сегодня оно… – и тут до меня дошло. Быстрое, собранное и необычайно полезное. Оно все утро странно смотрело на меня, но каждый раз, когда я смотрела на него, отводило глаза, словно научилось стесняться, чего за Яшкой никогда не водилось. Сегодня весь его потенциал был сосредоточен на том, чтобы найти дорогу, добраться как можно скорее и с наименьшими затратами времени и усилий. Вроде оно даже стало повыше, но это я запросто могла и придумать, но вот то, что оно пару раз приносило мне целую горсть ягод, и они были вполне съедобными, насторожило меня, потому, что приносил он их исключительно мне. Влада оно все утро старательно избегало и обращалось лишь в случае крайней необходимости, словно…
– Влад, похоже сегодня он… это… ну… парень, в общем, – сказала я сама не знаю от чего смущаясь, и по-моему даже слегка краснея. А смутило меня то, что он откровенно ухаживал за мной. Влад закатил глаза.
– Лера, тебе не кажется что это уже перебор? То оно у тебя девушка, то парень. Я вот вообще ничего не вижу. Может у тебя слишком богатое воображение?
– Я что ошиблась в прошлый раз?
– Это могло быть и совпадением.
– Совпадение? Ты серьезно?
– А почему бы и нет?
Тут я не на шутку рассердилась.
– Слушай, странная получается вещь. Яшке ты доверился сразу и безоговорочно, как только совпала пара жалких предсказаний о месте, в котором оно живет уже, неизвестно сколько столетий. А меня ты подозреваешь в сумасшествии каждый раз, стоит мне открыть рот, или сказать что-то, что тебе не хотелось бы слышать. За что ты так ко мне? Что ж я тебе такого сделала…
Но тут Влад весьма красноречиво нахмурил брови и уставился на меня глазами, открыто говорящими обо всех моих промахах, серьезных и не очень, ведь даже то, где мы сейчас стоим, исключительно моя «заслуга». И я замолчала на полуслове. Глаза снова предательски затуманили подступающие слезы.
– Лера, только не реви, – как можно спокойнее сказал Влад. – Нам сейчас это совершенно ни к чему, – он опасливо покосился на черное небо. – Скалы сами по себе опасны, а мокрый камень почти такой же скользкий, как лед.
Но мне уже сложно было остановить себя. Слеза скатилась по щеке, хотя я честно старалась не думать об обидном. Я смахнула второю слезу рукой, но третья уже была на подходе.
– Лера, ну все хватит, – сказал Влад.
И тут первая капля упала с неба прямо мне на лоб. Вторая увесисто ударила Влада по носу. Он поднял голову наверх, вытер воду рукой, и тут, недолго думая, он взял меня за руку, подтянул к себе и обнял. От неожиданности у меня перехватило дыхание, но через мгновение, когда знакомый запах его кожи и тепло, такое родное, окутали меня, я обняла его и все забылось. В одно мгновение закончилась подступающая истерика, и мне стало хорошо.
– Тише, тише… Ты нас утопишь, истеричка, – шептал Влад, прижимая меня к себе и гладя по волосам. Я не слушала, что он там говорил, поскольку мне было все равно. Говори, что хочешь, гадости, грубости, а хочешь, таблицу умножения вслух, только не отпускай меня. Я слушала, как бьется его сердце – медленно, сильно и не было на свете ничего столь же знакомого, желанного, такого же близкого мне, чем ритм его жизни. Аромат, исходящий от него, сводил меня с ума. До встречи с ним я не знала, что люди могут так пленительно пахнуть.