Тонкий лед на поверхности океана взорвался, разметая осколки в разные стороны. Взрыв был такой силы, что столб осколков поднялся на сотню километров вверх, а ледяная шрапнель разлетелась по кругу диаметром не меньше двух сотен. Пробив лед, мы вылетели вверх, несясь в бесконечное черное небо. Никто спрятал меня, закрыл ото льда, от осколков, от всего, что может ранить или убить меня. В это мгновение я чувствовала себя так спокойно и так счастливо, как не чувствовала никогда в жизни. Рядом с ним ничего не страшно. Вот, где мое место – здесь, в его руках.
Мы направились туда, где остались горы и огромный лес. Пролетая над океаном мы снизили скорость, и я сделала глубокий жадный вдох. Задышав, я открыла глаза и посмотрела вниз. Ледяная пустыня рушилась. Лед трещал, разваливаясь на огромные ледники, которые, наползая друг на друга, перемалывали один другого, оставляя ледяную кашу и пояс мелких осколков. Я видела, как лед плывет по течениям, в разных направления. Стерильное оживало на моих глазах и это было самое красивое, что я когда либо видела. Ледяная шапка сменилась тонкой полоской песка, затем пропастью залитой туманом и горами. Мы начали подниматься, лавируя между скал и, наконец, очутились в лесу.
Мы приземлились, и Никто отпустил меня.
– Смотри, – сказал он.
Я огляделась. Мой лес стал совершенно другим. Он больше не был полностью зеленым и стал вдвое гуще, чем раньше, напоминая непроходимые джунгли. Теперь зеленые деревья соседствовали со странными, фиолетовыми растениями, которых я никогда не видела и уж точно не создавала. Некоторые из них были похожи на исполинские прутики, высотой не меньше двадцати метров. Они имели толстый, изгибающийся ствол, который резко уменьшался по мере роста, и к верхушке становился не толще швейной иглы. На них не было ни веток, ни листвы, но они удивительно мерцали, словно светились изнутри. Были огромные деревья похожие на фикусы, того же темно-фиолетового цвета, и гигантские деревья, листва которых состояла из огромных листов, размером с автомобиль, причудливо закручивающиеся внутрь, и еще великое множество всего того, что я не в силах описать. Я совершенно не узнала это место, потому что оно уже не было тем, что создавала я, потому как оно становилось собой. Благодатная почва разрослась, повинуясь своим собственным законам физики, биологии, химии, а потому то, что изначально выглядело как крошечная копия моего мира, перевоплощалось во что-то уникальное, совершенно неповторимое и неописуемое.
Я раскрыла рот от изумления, разглядывая то, что стало мне совершенно незнакомым и именно потому интересным. Было похоже, что я попала в сон, ставший явью, и теперь реальные декорации сменялись совершенно неправдоподобными, сюрреалистическими. Мимо меня пронеслась какая-то птица. Она, словно лампочка, испускала ровный тусклый свет, который лился с ее перьев. Покружив надо мной, она медленно опустилась на мое плечо. Я почувствовала тяжесть ее хрупкого тела, которое надавило на меня, и улыбнулась. Она весит. У нее есть вес, а значит, она существует. На самом деле существует. Я посмотрела на Никто. Он улыбался мне той самой улыбкой, которая обманчиво делала его не страшнее двухнедельного котенка – искренняя, похожая на детскую своим неподдельным азартом и жаждой жизни. Именно из-за такой вот улыбки я и подумала, что он легко подчинится мне, стоит лишь захотеть. На деле же подчинилась я.
– Видишь? – улыбаясь, он протянул руку к птице, и та послушно перепрыгнула на его звериную лапу, крепко вцепившись крошечными коготками в палец, покрытый шерстью. – Это все твое. Все это создала ты. Это стало возможным только благодаря тебе. Понимаешь?
Я кивнула. Птица вспорхнула и скрылась среди листвы деревьев. Я слышала, как дышал лес, как что-то внутри него перекликалось, разговаривало, переливалось различными звуками, которых я никогда не слышала прежде. Моё творение ожило, становясь чем-то обособленным от меня. Оно переливалось огнями, о природе которых мне ничего не было известно, оно разрослось до невероятных размеров и высот, и определенно было живым. Это чувствовалось. Лес даже не знал, что это я создала его, и просто жил, наслаждаясь тем, что он существует, тем, что он есть. Ему не было дела до того, как он появился, как возник, он просто существовал. Зато это знала я и теперь чувствовала, как растет во мне животный восторг и связывает меня прочной, как сталь, нитью с этим миром. Мое творение росло и развивалось, и я с восхищением наблюдала за тем, как он не похож на все то, что я ожидала от него. Все забылось, словно боль и страх были в прошлой жизни, будто я заново родилась, и открылась во мне какая-то потаенная дверца. Теперь, я могу все. В смысле, АБСОЛЮТНО все. Я чуть не заплакала от радости: