– Господи… – вырвалось у меня из груди, и я заплакала, не сумев сдержать свои эмоции.
Прямо под нами вращалась Земля. Голубая планета медленно катилась по невидимой орбите, оборачиваясь вокруг себя. Она была далеко, и я видела ее целиком. Отсюда она казалась голубым шариком испещренным белыми полосами и пятнами облаков. Солнечные лучи блестели на ее боку, отражая свет, отталкивая радиацию, чтобы спрятать крошечных и беззащитных нас, под своими добрыми, могучими объятьями. По моим щекам бежали слезы. Где-то блеснула международная космическая станция, которая стала лишь крошечным отблеском света, маленькой песчинкой, но я была уверенна, что это было именно она. Планета висела в черном вакууме и была такой одинокой, такой маленькой, чтобы мне стало страшно. Тоска взвыла во мне, ввинчиваясь в мое сердце. Это мой дом. Это мой дом! Господи, это же мой дом…
Никто протянул мне левую руку. Я отчаянно замахала головой. Мне так не хотелось уходить.
– Позволь мне остаться, – тихо шептала я. – Я хочу посмотреть. Пожалуйста, позволь мне остаться! – взмолилась я.
Глаза Никто были пустыми и совершенно не выражали никаких эмоций. Он по-прежнему протягивал мне свою руку, не слыша моих просьб.
– Одну минуту… – молила я. – Всего одну минуту…
Никто медленно закрыл глаза, открыл снова и потянулся ко мне. Понимая, что сейчас все исчезнет, я вцепилась глазами в мою родную планету и жадно запоминала то, что больше не увижу никогда. Почувствовав прикосновение его руки, тело мое получило импульс и стремительно полетело, набирая скорость. Я смотрела на то, как уменьшается голубой шар, становясь крохотной точкой. По моим щекам бежали потоки слез, и когда землю поглотила мгла, я зарыдала, прикусив губу, чтобы не подать голос. Мы летели сквозь вечный мрак, и было так одиноко, так пусто, что слезы быстро высохли на моем лице. Бесконечность разом стерла во мне все живое, и я молча летела куда-то в черноту и пустоту ведомая невероятной силой. Впереди показалась точка, стремительно превращающаяся в шарик. Он становился все больше и ближе, и теперь я уже четко различала его кирпично-красный цвет.
– Это же Марс, – тихо прошептала я.
Он становился все больше и больше, надвигаясь на нас. Когда мы пролетали мимо красного гиганта, я заворожено смотрела, на причудливые линии, тянущиеся по его поверхности, словно вены, давно высохшие от крови. Огромный, матовый шар запомнился мне мертвым.
Мы промчались мимо так быстро, что я уже смотрела, как он превращается в точку позади меня.
Потом был бело-оранжевый Юпитер, гигантский и прекрасный. Сатурн, как и остальные, встретил нас вселенским молчанием, и мы летели мимо него, на несколько минут став крошечными камнями в огромном потоке его колец. Разум мой, повинуясь инстинкту самосохранения, выключил большую часть моего сознания, оставив мне самую малость, чтобы я не сошла с ума от увиденного. Уран и Нептун были совсем небольшими по сравнению с газовыми гигантами и они, как завершающий аккорд, быстро пронеслись мимо нас, прощаясь с нами. Солнечная система осталась позади.
Мы летели куда-то, где я не бывала даже в моем воображении, и стремительно неслись в черную бездну, которая разворачивалась передо мной, выпуская меня из крошечной и такой тесной планетарной системы, с прекрасной звездой, именуемой солнцем. Я чувствовала каждый атом внутри себя, словно больше не была единым целым, а стала набором частиц, которые со скоростью света несутся сквозь космическое пространство. Рука Никто крепко держала меня, и это был единственный ориентир. Я чувствовала, что его сознание где-то так далеко, что я не могла до него дотянуться и поняла, как он велик. Он может путешествовать сквозь вселенные, сквозь пространство, время, и нет для него законов, которые бы могли его остановить. Радиация? Вакуум? Гравитация? Физика? Неизвестность? Его мир был гораздо больше всех этих понятий и, абсолютно бессмысленных для него, слов. Он был той частью вселенной, что не была связанна ничем, кроме своей воли. Он был совершенно, абсолютно свободен. Он был антиматерией, черной пустотой зияющей между атомами. Он – Ничто. Он – Никто.
А затем было что-то, что в моем сознании восприняло правдой и неправдой одновременно – мы пролетали сквозь системы планет, обгоняя кометы, врезаясь в пояса астероидов, наблюдая, как разворачиваются перед нами галактики, сверкая звездами с миллионами, миллиардами планет и ни одна из них не была похожа на другую. Их было бесконечное множество, и не было им конца. Я видела, как облака звездного вещества разлетались в черную бездну, неся в себе время. Они складывались в причудливые формы и цвета их были такими яркими, что они отпечатывались где-то в глубине моего подсознания. Я видела огромные черные дыры, вращающие вселенную, я видела созвездия и скопления галактик. Я видела бесконечность, она открылась передо мной, словно живая, но была так огромна, что я начала терять разум. Тело мое, сознание и вся моя суть хрупки. Все смешивалось, и в какой-то момент мне показалось, что минуло сотни миллиардов лет, с тех пор как я видела крошечный шарик Земли под своими ногами. Я ощущала, как время летело для меня в обратном направлении, скручивалось, обрывалось и снова начиналось пунктиром. Я ощущала, как гравитация разрывает меня на крошечные частицы, делая меня веществом огромной вселенной. Тот остаток моего сознания, что еще работал, стал отключать мой мозг доля за долей, и лишь глаза мои все еще воспринимали картины древнего космоса, появляющиеся передо мной, но они лишь падали на дно моего подсознания, потому как я сама уже перестала существовать. Я закрыла глаза и исчезла.