Глава 10. Я остаюсь с тобой
Я очнулась, совершенно не ощущая себя. Открыв тяжелые веки, я увидела, как тихая серо-стальная гладь океана лениво переливалась волнами и была такой спокойной, словно спала. В этой части я никогда не была. Видимо, это был какой-то очень узкий пролив, потому что где-то вдали я видела противоположный берег, заросший скалами, покрытыми густым разноцветным лесом. Я поднялась, села и тут же поняла, что все еще держу в руках крошечное, прозрачное, светящееся тельце, которое мерно переливалось разноцветными вспышками. Оно мирно лежало в моей ладони и даже не пыталось улизнуть от меня. Оно привыкло ко мне и неподвижно лежало, тихо проживая свою жизнь в моих руках.
– Ну как? Понравилось? – прозвучал за моей спиной тихий голос Никто.
Я обернулась. Никто сидел на берегу, глядя на ленивую волну прибоя, подбирающуюся к его ногам. Он оперся локтями о согнутые в коленях ноги, а длинный тонкий хвост сонно лежал на песке. Он повернулся ко мне. Он был серьезным и спокойным, но, как только он встретился глазами со мной, его лицо разрезала улыбка, сверкающая острыми зубами.
– О, МояЛера, тебе понравилось. Теперь я вижу.
– Я хочу остаться с тобой, – тихо, но решительно сказала я. – Я остаюсь, – и слова мои звучали так уверенно, словно у меня была целая вечность чтобы обдумать их. Почему-то меня не удивлял холодный тон моего собственного голоса и ледяная решимость явно звучащая в нем.
Я помнила все. Все, что я увидела, все что я чувствовала, было тем, что так давно манило меня, и если где-то во вселенной существовало место, созданное именно для меня, это мог быть только древний, бездонный мрак. Место мое в бесконечном космосе, и уже не имело особого значения, где я буду жить большую часть своей людской жизни. Я пережила прощание с Землей и увидела такое, что никто и никогда не сможет дать мне в моем мире. Без всего того, что предлагает мне Никто, жить я больше не смогу. Теперь не смогу. Наверное, надо было раньше думать о том, что кроме всего того, чем мог бы остановить меня Никто, самым важным станет мое собственное желание остаться здесь навсегда. А я, дура, боялась его когтей и зубов.
Я опустила на землю крохотный прозрачный комочек. Он медленно сполз на песок и застыл. Наверное, бедняга пережил такое, что если у него и была психика, то она была перемолота в кашу и ему ничего не остаётся, как прожить свой век безумным. И до конца своих дней он будет вспоминать вселенную, которую видел вместе со мной, и будет гадать, не приснилась ли она ему. Не приснилась, чудо из параллельного мира, не приснилось, я могу поклясться тебе, что все это было на самом деле.
Я поднялась и подошла к Никто.
– Я буду делать то, что ты захочешь.
Никто еле заметно кивнул и отвел глаза, снова уставившись на тихую гладь океана.
– Я знаю, – сказал он удовлетворенно. – У всех есть сокровенные желания.
Я кивнула и опустила глаза вниз. Мне нечего было сказать, кроме того, что отныне, за возможность побывать в бесконечном космическом пространстве еще хоть мгновенье, я готова делать все что угодно. А главное, никогда не сбегу, даже не посмею подумать об этом. Теперь пережитое – моя цепь и за очередной дозой мне больше не к кому идти, кроме как к огромному чудовищу. Я стояла рядом и, глядя на него теперь, я чувствовала, что меня тянуло к нему совсем по другому. Не осталось ни капли от той тоски и привязанности, что он поселил во мне, но появилось странное чувство, что отныне мы с ним одно и то же, как две стороны одной медали. Я смотрела на него, и мне не хотелось прикоснуться к темно-серой коже, не хотелось почувствовать тонкий рельеф кровавого рисунка, вьющегося по плотному, крепкому телу, не хотелось увидеть огромную улыбку, не хотелось заглянуть в глаза. Теперь он был для меня совершенно иной величиной – он не был целью, потому как цель поменялась. Выросла, взорвалась и стала такой огромной, что не вмещалась в нем, пусть даже он велик и всемогущ. Внутри него бездна, но все же, он не вся вселенная. А на меньшее я теперь не согласна. Он часть космоса, он, если можно так сказать, дверь или ключ, он то, что может дать мне самое вожделенное. И именно ради этого я и остаюсь.