– Я устала, – сказала я, опустив глаза вниз. – Уходи.
Влад смотрел на меня не в силах отвести взгляда.
– Лера…
– Уходи!
Рука на моей шее расслабилась.
Влад еще немного помедлили, а потом кивнул:
– Ну, что ж, счастливо, – он криво ухмыльнулся. – Не забывай присылать открытки на праздники.
Он еще немного помедлил, глядя на то, как чудовище в обличье человека, нежно прижимает меня к себе. Затем он развернулся и пошел к огромному куполу. Бросив в сторону озлобленный взгляд, он окрикнул Яшку, и то понеслось за ним, радуясь, что успело унести ноги, прежде чем его снова оправят в хрустальную тюрьму.
И как только они повернулись к нам спинами, все стало таким правильным, словно по-другому и быть не могло. Я посмотрела на Никто. Сейчас он был голубоглазым эльфом с таким нежным взглядом, словно собирался на мне жениться, хотя мы оба прекрасно понимали, что это ненадолго. Все зависит только от того, как скоро я справлюсь с возложенными на меня обязанностями. А также от аппетитов этого огромного чудовища. Не в гастрономическом смысле (хотя и в этом тоже была толика моего невезения), но в широком понимании этих слов – насколько глобальны его планы, насколько велики его амбиции? Как долго я буду ему нужна? Моя необходимость исчисляется только величиной ЕГО зависимости. Мне, в общем-то, было все равно, ведь теперь я могу снова отправиться туда, где вселенная измеряется не миллиардами километров, а скоростью движения света, где она становиться бесконечностью, где аксиомы человеческой физики перестают работать, уступая место неизвестной человечеству небесной механике и ее совершенно непостижимым законам. Я хочу туда как можно скорее.
Никто смотрел, как Влад медленно удаляется от нас, уводя с собой Яшку. Он – последнее препятствие на пути к тому, что ему было нужно – существо, которое придаст форму его безликой силе, заставит энергию двигаться, наполнит пустой стерильный мир идеями и жизнью. И тот, кто должен был это сделать сейчас, стоял с пустыми глазами, в ожидании очередной подачки – платы за прошлые и будущие свершения – молча, покорно, безвольно.
Никто отряхнулся, как отряхиваются собаки, выйдя из воды, скидывая с себя обличие белокурого эльфа, становясь самим собой. Огромное серое чудовище уселось передо мной на песок и уставилось на меня красными глазами:
– Я с самого начала понял, что ты именно то, что мне нужно. Идеальный инструмент, самый тонкий камертон, и единственное, что меня озадачивало, это то, как найти к тебе подход. Странное ты существо, МояЛера. Ничего тебе не нужно, ничего не просишь, но при этом голова твоя полная идей – сладких, ярких и таких прекрасных. Ты как закрытая на ключ коробочка, доверху набитая сладостями. – Никто смотрел на меня, ожидая какой-то реакции, но я молча смотрела на него, ожидая лишь того момента, когда земля уйдет у меня из-под ног, и я снова смогу летать. Чудовище ухмыльнулось. – Знаешь, я ведь серьезно задумался и, в какой-то момент даже испугался, что твой придаток сломает мою игру, нарушит равновесие, – он медленно разжал огромную звериную лапу, рассматривая ее, как будто впервые видит, перебирая длинными пальцами в воздухе, словно проверяя их подвижность. На самом деле он рассматривал длинные острые когти, которые блестели в тусклом свете песка. – Но, как оказалось, себя ты любишь больше чем его. Как и все люди, впрочем. Ох уж этот человеческий эгоизм, – он улыбнулся, и острые зубы блеснули сотнями граней. – Прекрасная штука и удивительно точный инструмент, если знать, как пользоваться.
Он поднялся и посмотрел на меня сверху вниз. Три метра власти и силы, безграничного ума и самобытной, древней, неиссякаемой энергии, подаренной вселенной. Существо из иного мира, чудовище из другого измерения. Длинные белые волосы спадали на плечи и словно светились в полумраке. Красные узоры на руках, ногах, спине, шее светились, пульсируя ярким красным светом, словно незаживающие раны, сочащиеся кровью. Он был прекрасен и страшен. Он был удивителен.
– Хочешь обратно в космос?
Я кивнула, глядя на него красными, как у чудовища глазами, и это все, на что у меня хватило силы. Все моя суть умещалась в его огромных ладонях, и он прекрасно это понимал. Он медленно потянулся ко мне рукой в белой перчатке, а в следующее мгновение его снесло с ног, а меня оторвало от земли и понесло по воздуху, как куклу. Как только невидимая связь с чудовищем прервалась, я словно лишилась кислорода, и боль штопором вонзилась в меня, разрывая легкие на мелкие куски. Я яростно завопила, брыкаясь и протягивая руки к чудовищу.