-Что случилось? Может, можно что-то предпринять? – робко спросила она.
-Давайте спросим у Софы. Мне хочется понять, что вызывает в ней страсть к разрушению. Про психически больных родственников вопрос задавать не буду, проверял, нет таких. – мама удивленно вздернула брови, директор улыбнулся, я хищно оскалилась, демонстрируя дружелюбие.
Скосила взгляд на эталон мужской терпимости. Зря я, видимо, спросила у него про больных родственников. Запомнил.
-Так, вы спрашивайте. Про что хотите узнать? – сама каяться отказалась. Я же не знаю, что он там про меня знает. А начну колоться, точно сама себе могилку вырою. Оно мне надо?
-Ну, давай начнем с двери. – предложил мужчина.
Я сосредоточилась на маленьком пятнышке на стене. Ёжики конопатые… Это кто ж меня сдал? Да, была такая ситуация. Настроение в понедельник было ужасное. Мало того, что начало недели, так еще и стих нашей классной сдать нужно было. Стих я выучила. Но мне же все равно больше тройки не поставят. Да и тройку получу только если настроение у нее будет хорошее. Но я и хорошее настроение учительницы это как пески в Антарктиде. При виде меня, ее перекашивало так, что я пару раз всерьёз думала, что ее удар хватил. В общем, душа требовала саботажа и переноса унижений на другой период.
Поэтому, я вышла из дома утром пораньше. Придя в школу, нашла старшеклассников, попросила их снять дверь нашего класса с петель и просто вставить в косяк. Надо сказать, что школа у нас старая, потолки высокие, двери большие и тяжелые. Расплатилась с парнями конфетами. Сделали они все, как надо. Дверь стояла, как влитая. После уселась напротив, в рекреации, и стала ждать возмездия. Нам, на минуточку, запрещалось входить в класс до прибытия нашей снежной королевы. Поэтому случайных жертв быть не должно.
Учитель впорхнула в вестибюль за пять минут до урока, розовощекая с мороза и благоухающая французскими духами. Помахала нам рукой, как вдовствующая королева, подошла к двери и со всей дури дернула ее на себя. Дверь завибрировала под заданным ускорением и с грохотом обвалилась на женщину. Выползая из-под нее, жертва моего коварства поправила сбившуюся прическу и, с выражением лица зондер команды по зачистке, злобно засопела, нервно теребя сумку в руках. С точностью снайпера просканировала замеревшую толпу детей, вычислила меня и огласила помещение воплем: «К директору!».
Я поплелась в указанном направлении. Кабинет директора был закрыт. Я честно отправилась к завучу, даме пожилой и повидавшей разное. При виде меня она устало села в кресло, одела очки и вопросительно уставилась в мою сторону. Я без эмоционально рассказала о происшествии. Она спросила: «Ты?». Я, глядя бесстрастно в ее глаза ответила: «Какие ваши доказательства?». Махнув рукой, завуч отпустила меня, вернувшись к прерванному занятию. По мне так инцидент можно считать исчерпанным.
В общем-то, я собиралась провернуть тот же трюк и уйти в глухую несознанку, но тут мама мягко взяла меня за руку и с мольбой посмотрела в глаза. Я несколько минут мучительно принимала решение.
-Хорошо. Слушайте. – и рассказала абсолютно все, подспудно заметив, что помогавших мне парней не помню, все как в тумане, может помутнение, давайте все же поищем психов у меня в роду. Директор молчал.
-Софа, значит тебя не было на уроке?
-Нет.
-Почему тогда у тебя стоит два за занятие?
-Не знаю. Может, за стих?
-Не выучила?
-Выучила.
Мужчина нахмурил брови, мерно постукивая карандашом по столу.
-Расскажи мне.
Ну, я и рассказала. Меня похвалили. Окрыленная этим, рассказала все стихи с начала года. Брови директора поселились где-то у кромки роста волос. Он молча встал и вышел из кабинета, вернувшись с нашим журналом. Я покраснела и вспотела. Мама меня не била, но, чувствую, неприкосновенность попы закончится ровно в ту минуту, когда она увидит вереницу "лебедей" за последнюю неделю. Мужчина изучал наш классный манускрипт.
-Так, давай продолжим. Надпись на стене. Твоих рук дело? – спросил директор, захлопнув журнал. Я стерла пот со лба.
-Моих.
-Ты понимаешь, что так нельзя? Зачем ты рядом с дверью, краской написала «Класс Фиолетового Варенья»?
- Виолетта Валерьевна сложно запоминается. Первоклашки мучались, я пришла на помощь. Сейчас они и мимо двери не пройдут, и не забудут, как зовут учителя.
-Сейчас они ее только так и называют. И некоторые учителя тоже. Виолетта Валерьевна расстроена и написала жалобу. Нельзя придумывать прозвища людям.