Этот человек был единственным из общих друзей Софии и Андрея, с которым она могла нормально общаться. Он ее смешил и веселил в те редкие моменты, когда они пресекались, и постепенно они сдружились, начали общаться независимо от их сестры и друга. Между ними было общение, легкий флирт и заигрывания, но ни один, ни другой не имели видов друг на друга в каком-то ином смысле. А вот София то и дело намекало на подобное развитие их отношений. Андрей же только предупреждал друга не связываться с «этой оторвой» ни за что на свете.
- Господи! Да он во мне дыру скоро прожжет! – поежилась Ника под взглядом Андрея, стоящего в другой части зала.
- Ты его бесишь одним своим присутствием, - хмыкнул Антон.
- Знаю, - скривилась девушка. – Он меня тоже нервирует. Так ладно – пора валить, - вздохнула она, не желая больше находиться здесь. – Ты со мной?
- Может позже, я позвоню.
- Ладно, тогда пока, - улыбнулась другу Ника, чмокнула его в щеку и направилась к выходу, маневрируя среди гостей, будто не замечая последней порции косых взглядов.
Выйдя из общего зала, Ника оказалась в темноватом коридоре, где не было никого, и направилась к гардеробу за своей курткой. Она уже почти свернула к нужной двери, как кто-то больно ухватил ее за руку и дернул в обратную сторону.
- Какого черта тебе надо!? – зарычала Ника, пытаясь вырваться из захвата Андрея. – Иди к своей невесте!
- Ревнуешь? – хмыкнул Андрей, бросив на нее короткий смеющийся взгляд, в глубине которого все еще была злость.
- Да сдался ты мне, чтобы я тебя еще и ревновала! – возмутилась вполне искренне девушка. – Пусти!
Андрей проигнорировал ее приказ и повернул к первой же двери одного из туалетов, втягивая за собой и ее. Потом дверь в одну из кабинок и прижать ее к себе тесно-тесно, сминая в руках красную пачку на пояснице.
- Ты снова вырядилась как последняя б…ь, - рыкнул мужчина, наклоняясь к ее шее и начиная покрывать бесчисленными обжигающими болезненными поцелуями тонкую кожу, не скрытую ошейником.
- Насколько я знаю, тебе по душе такой контраст, - хмыкнула Ника, начиная заводиться и млеть в его руках, - сеструха вряд ли поражает твое воображение своими нарядами. Видела я ее белье, - фыркнула девушка.
- Зато твоя сестра из тех, на ком женятся. А ты…
- Вот поэтому ты на ней женишься, а меня трахаешь? – рассмеялась Вероника, нисколько не обиженная его словами и намеками.
- Именно, - подтвердил Андрей, прежде чем накрыть губами ее рот.
Ника обвила руками его шею, отвечая на поцелуй и тесно прижимаясь к нему всем телом. Объемная пачка жутко мешалась, зато высокий каблук на ботфортах компенсировал разницу в росте. Мужчина жадно целовал сладкие губы, ощущая уже привычный вкус помады на губах. Язык эротично и напористо скользил по нежным створкам и внутри, распаляя в них обоих возбуждение и страсть.
- И как тебе только не стыдно, - хрипло со смешком протянула Вероника, упираясь ладонями в стенку кабинки, когда он оторвался от ее губ и развернул к себе спиной, чтобы расшнуровать тугой корсет, – изменять невесте на собственной помолвке. Ай-яй-яй.
- Заткнись, - только и сказал Андрей, торопливо вытягивая шелковые шнурки из петель. – Нам обоим ни капли не стыдно.
- Не я предлагала руку и сердце Софье, - фыркнула Ника.
- Я предложил лишь кольцо на палец и штамп в паспорте. Ни верности, ни любви я ей не обещал.
- Это не обещается, это прилагается автоматически. И моя наивная сестра свято верит, что пленила твое сердце.
- Ты плохо знаешь свою сестру, - хмыкнул Андрей на ушко девушке, спуская, наконец, мешающую ткань на талию и накрывая ладоням ее грудь. – Не такая уж она наивная и невинная, как ты думаешь. Ты много не знаешь о Софии. А вот я знаю, и мне не стыдно за то, что я сейчас трахаюсь с тобой туалете на собственной помолвке, а не стою рядом с невестой в зале.
- Что ты имеешь в виду? – не особо желая слушать ответ, да и вообще разговаривать, вяло спросила Ника, откидываясь ему на грудь и выгибаясь от его прикосновений к чувствительной плоти.
- Неважно, - пробормотал мужчина, снова начиная ласкать губами ее шею и обнаженные плечи.
Одна его рука легла ей на горло, заставляя ее еще больше задрать темноволосую головку, чтобы он мог поцеловать ее раскрытые губы. Большим пальцем он поглаживал ее острый подбородок и щеки, пока языком яростно орудовал в ее рту, вызывающе и похабно, а зубами прикусывал острый язычок и пухлые губы. После оторвался от нее, глядя на влажные створки и скользнул по ним указательным пальцем, который Ника тут же обхватила губами, втягивая в ротик, при этом так жарко и откровенно глядя ему в глаза, что не вызывало сомнения в ее намерениях.