- Паршивка, - прохрипел Андрей, добавляя еще один палец, и наблюдая за тем, как порочно и пошло она их обрабатывает юрким языком, с причмокиванием посасывает и втягивает глубже внутрь.
Рука Ники скользнула за спину между их тел и сжалась на его паху, заставляя мужчину шипеть и двигать бедрами навстречу ее грубоватой ласке.
- Снимай штаны, - потребовала девушка, вытолкнув изо рта пальцы любовника.
Повернулась к нему лицом и сама дернула ремень, садясь на крышку унитаза и оказываясь лицом как раз напротив его бедер.
- Ты ведь хочешь?- многообещающе и соблазнительно улыбнулась она, облизывая губы и глядя на него снизу вверх, пока расстегивала его брюки.
- Ты знаешь, - горячо глядя на нее в ответ, выдохнул мужчина.
Тут стукнула входная дверь, и раздался голос Софии:
- Андрей, ты здесь?
Ника хмыкнула и громко ответила:
- Ты сбрендила, Соф? – насмешливо протянула девушка, глядя на любовника. – Что ему делать в женском туалете?
- Да, действительно, - растерянно протянула София за дверью. – Я его потеряла. Ты не видела?
- Нет, не видела, - стараясь скрыть улыбку в голосе, ответила Ника, поглаживая напряженную плоть в своей руке и довольно глядя на прикрывающего от наслаждения глаза мужчину. – Никуда он не денется, найдется, - добавила она, наклоняя голову и обдавая горячим дыханием открытую головку члена, а следом проходясь по ней языком.
- А ты уже домой собралась?
- Да, сейчас пописаю и пойду, - продолжая непристойные ласки, ответила Ника сестре, под насмешливым, но страстным взглядом Андрея.
- Хорошо. Тогда пока.
- Пока, - ответила девушка и без дальнейших промедлений втянула в горячий рот уже изнывающую плоть мужчины.
С губ Андрея сорвался приглушенный стон одновременно с закрывшейся за невестой дверью. Они снова оба были на грани, но как всегда – это лишь обострило ощущения.
Сейчас было не место и не время для того, чтобы в полной мере насладиться близостью, и Ника это понимала. А потому следовало ограничиться иным видом секса. Ее губы сжались сильнее, а язык стал настойчивее и проворнее, что было не просто разогревающей лаской, а полноценным минетом, результат которого излился ей в горло через несколько минут солоноватой терпкой жидкостью, которую она покорно проглотила. Андрей расслабленно простонал и отодвинулся от нее, мутными глазами следя за тем, как она облизывает губы, хитро глядя на него. Несколько капель попали на ее обнаженную грудь, и он стер их пальцами, прижав их после к ее губам, и она облизала и их.
- Ты невероятная, - покачал головой Андрей.
- Я знаю, - самодовольно протянула Ника, улыбаясь.
- Моя очередь, - дернул ее за руку мужчина, заставляя встать на ноги и опереться спиной о стену.
Он плавно опустился перед ней на колени, задирая пачку и ныряя под нее головой. Руки на мгновение сжались на ее ягодицах, а потом стянули с ножек до лодыжек очередные полоски белья, заставляя Нику выступить из них. Одну ногу девушки мужчина положил себе на плечо, открывая доступ своим губам к ее гладкой влажной плоти. Вероника сладко простонала от первого же дерзкого короткого прикосновения кончика языка к самой чувствительно части своего тела и прикрыла глаза, откидывая голову на перегородку.
Андрей самозабвенно ласкал губами и языком нежную сладкую плоть, наслаждаясь этим ничуть не меньше, чем минетом пару минут назад. Он умел и любил делать это с Никой, знал, как чутко и сладострастно она отзывается на подобные ласки. Вскоре к губам присоединились и пальцы, скользнувшие в тесное лоно. Двигая одновременно ими и губами с языком, мужчина очень скоро добился того, что партнерша забилась в сладких мягких судорогах оргазма.
Он вынырнул из-под ее юбки и поднялся на ноги, тоже облизывая губы, после накрыл ими ее ротик, целуя жадно и напористо.
- Мне пора идти, - оторвавшись от ее губ, произнес Андрей.
- Ты что, оправдываешься? – не поверила своим ушам Ника, пораженно глядя на мужчину.
Андрей в ответ нахмурился и отвел взгляд, а через минуту уже выходил из женского туалета. Вероника проводила его все еще удивленным взглядом, не понимая его последней фразы и тона. Он всегда уходил молча и не оглядывая, – она ему никто, чтобы что-то говорить после приятного времяпрепровождения, которое обоюдно не имело ответственности и обязательств.
А мужчина продолжал хмуриться, пока возвращался в зал. Он и сам не понял, к чему были его последние слова, но вдруг на мгновение показалось, что будет правильно сказать их. Зачем? К чему? Черт его знает, но он их произнес, потому что хотел произнести. Но стоит ли искать этому мотивы и причины? Не лучше ли просто забыть об этом порыве и впредь не повторять его? Он ничего не должен Нике, не обязан объясняться или оправдываться. Теперь делать это он будет только перед своей женой, когда они с Софией поженятся. Именно эту женщину он выбрал для этого. С этой женщиной собирается построить семью. Да, он не любил свою невесту. Не пылал к ней дикой страстью, которая была к ее сестре. Но не по этим критериям он выбирал себе спутницу жизни. Возможно, его подход к жизни был циничен, слишком расчетлив и холоден, но так уж он был устроен. От Софии можно не ждать неприятных сюрпризов, она не непредсказуема, как например та же Ника. Его невеста как на ладони. И пусть у нее тоже есть свои недостатки, свои тараканы, но он о них знает и принимает. Пусть она имеет свои тайны и секреты – он готов смириться с ними, зная, что душевно он будет спокоен, что не будет София трогать и задевать его чувства и эмоции. Он знает, что эта женщина, которую он выбрал своей женой, будет именно такой, какая ему нужна. А чувства? Их у него в переизбытке – на работе, с любовницами, с той же Никой – целый фонтан. А в своей семье он желает гармонии и умиротворения, тихой гавани, куда он будет приходить, чтобы отдохнуть от бурности и передряг за ее пределами.