— Давай — ка, наклоним пару деревцев связанных как лестницу и посмотрим внутри.
— Думаешь, людоед и тут оставил свои следы?
— Кто знает. Попыток — не убыток.
Связанные лестницей деревца наклонили в яму и отправили самого проворного Серегу вниз. Он повыбрасывал еще некоторое время ветки, хворост, а потом вдруг крикнул:
— Спустите лопатку.
— Что ты там нашел?
— Пока не знаю.
— Поднимайся, — сказал Алексей, — я сам. И пояснил:
— Парень напугаться может. Полезу сам.
В несколько секунд он опустился на дно ямы. Справа сбоку он увидел отверстие, покрытое уже зарастающей новой порослью. Лопаткой разгреб землю и вдруг увидел там полусгнившие доски. Как будто кто-то там в боку у ямы вырыл себе лежбище. С краю на помосте валялась сломанная лопата без черенка. И еще он увидел веревку, черную, толстую, лежащую с краю. Пролез вглубь и увидел, что помост равен примерно метра три на три. Под опавшими листьями и землей он нашел целлофановый пакет. В нем находились какие-то бумаги.
Пакет не сгнил и бумаги сохранились. Алексей Николаевич взял пакет в руки и сунул его за пазуху. Он раздвинул корни дерева, чтобы не зацепиться, так как скрюченные, сухие, лишенные земли корни, нависали над углублением ямы. Что-то блеснуло перед глазами.
Алексей посмотрел туда, где ему почудился блеск и увидел висящий на корне кулон с золотым завитком из которого «падали» две бриллиантовые капельки слез. Он осторожно высвободил его с места нахождения и взял в руки. Бриллианты были чисты и прозрачны. Золото в причудливой форме огранки делали кулон неподражаемым.
— Значит это и есть место, где было спрятано несметное богатство… Остался только кулон и документы на груз.
Алексей положил находку в карман и сказал всем ожидающим его появления:
— Видимо яма для сохатого все-таки была приготовлена охотниками, а пастухами или кем-то еще, чтобы корова не провалилась в нее, была завалена валежником, хворостом.
Полковник Дягилев выразительно посмотрел на него.
Алексей ничего ему не ответил даже намеком. Лишь позже, когда все вошли в село и попрощались, он вынул из кармана кулон и показал его Николаю Александровичу.
— Значит все таки было?
— Да.
— Интересно кто все это забрал?
— Наверное, будет продолжение поисков только путем опроса свидетелей в районах.
— А также в скупках.
— Вот документы, здесь опись ящиков.
— Если бы еще пленочку с негативами. Где каждый предмет виден.
— Видимо было, опись грамотная.
— Нужно немедленно уезжать нам с тобой в столицу с этими документами.
— Да. Только личные дела уладить надо.
— У тебя появились сердечные дела в селе?
— Так ничего особенного. Ты поезжай, а я завтра следом за тобой прилечу самолетом.
— Хорошо.
Вместе с парнями из местного угрозыска Дягилев отправился в путь. Для полковника Строганова оставили машину, чтобы завтра он смог добраться до района, а там в аэропорт его доставят.
Вечером состоялся главный разговор.
Настороженная Анна и настроенный решительно полковник оказались на разных позициях. Их откровенная враждебность показалась Сидору Никитовичу чрезмерно опасной.
— Анна, он никак настроен увезти с собой Аленку?
— Я не могу препятствовать, но и не знаю, как буду жить без нее.
Анна заплакала. В это время в комнату вошел Алексей.
— Мне выйти? — спросил дедушка.
— Останьтесь, — уверенно ответил полковник.
— Ты никак Алексей, собрался отобрать дочь у матери?
— Не отобрать, а забрать то, что мое по закону.
— А я как должна жить без нее? — в отчаянии спросила Анна.
— Видимо придется привыкнуть, — настойчиво продолжил Алексей.
— А что вы девочке скажете?
— Не знаю. Пока не знаю.
— А надо бы знать. Она не щенок, которого могут привозить и увозить без спроса. Я бы вам посоветовал, — сказал дед, — пока ей ничего не рассказывать. Все равно в район в школу отправлять, а вы ее пригласите в Москву. А там видно будет.
В комнату ворвалась Аленка. Раскрасневшаяся и счастливая с охапкой цветов, она радостно воскликнула:
— Вы все здесь? Как хорошо.
— Аленушка, — сказала ей Анна. — Ты хочешь учиться в Москве?
— Да, — закричала Аленка, — хочу в Москву.
— Значит завтра поедешь со мной, — сказал Алексей.
— Завтра? Пойду собирать свои вещи, — и она умчалась так же стремительно, как и появилась.
— Видите, — сказал Алексей. — Вот вам и все объяснение. Она ребенок и ей безразлично кто о ней страдает.
Анна тихонько плакала. В комнату снова влетела Аленка и сообщила: