— Идем.
Взявшись за руки они отправились путешествовать по Москве.
Для Аленки все было открытием. Она рассматривала примечательности города так, как никогда не смотрела на него Ляля. Самой Ляле скучно было отвечать на все вопросы Аленки и она решила прокатить ее в экскурсионном автобусе, дабы снять с себя ответы на бесконечные вопросы.
Вернулись они домой часа через четыре. Звонка от Алексея пока не было.
— Ты не рассказывай по телефону, если позвонит Алексей Николаевич ничего.
— Почему?
— А когда он приедет, ты ему сделаешь сюрприз. Расскажешь о Москве столько разных подробностей. Он удивится этому.
— Хорошо. Я потом все сразу буду ему рассказывать.
Жизнь обрела для Аленки новый смысл. Усталая Ляля предложила матери самой погулять с девочкой, слишком утомительны были для нее поездки и расспросы.
— А почему Алла не поехала, — спросила Аленка у своей родной бабушки.
— У нее горе.
— Какое? — поинтересовалась Аленка?
— Ты хочешь знать?
— Да, — шепотом ответила ей девочка.
— Я тебе расскажу, но ты не должна никому говорить об этом.
— Даже ей?
— Ей тем более. Знаешь как плохо сейчас особенно, после того как она встретила тебя.
— Меня? — удивилась девочка.
— Да. У нее десять лет назад украли дочь.
— И не нашли?
— До сих пор ищем.
— А как это получилось?
— Мы с ней были на вокзале. Девочке было всего три дня. Ехали домой из роддома. Я пошла за билетами, а дочь моя усталая прилегла на скамейке. Она была больна. Задремала. А когда проснулась, ребенка не было. Мы сразу же бросились в милицию. Милиционер оказался черствым человеком и не сразу начал искать ребенка. Уже много лет мы пишем, получаем отказы и никак не можем найти свою кроху. Алла расстроилась, когда увидела тебя. Ты так на нее похожа.
— А мы с мамой совсем не похожи друг на друга.
— Такое бывает в жизни, значит ты похожа на отца?
— Я не знаю своего отца. Его у меня нет.
— У всех есть отцы. Только некоторые не признают своих детей.
— Мне жалко Аллу. Я хочу ее увидеть.
— Завтра увидишь.
— А сегодня?
— Хорошо я ей позвоню, пусть она приедет сюда на ночь.
— Ой, скорее позвоните, я буду с ней всю ночь в комнате?
— Конечно. И вы обо всем переговорите.
Аленка ждала вечера.
Наконец Алла появилась, томная, усталая, печальная. Она села рядом с девочкой на диван и они начали говорить о Москве, о прелести ее переулочков, Москве-реке, метро и прочем, многом, что увидела Аленка за то время, пока находилась в Москве. Потом нужно было ложиться спать и Алла повела девочку в другую комнату. Помогла раздеться. Поцеловала в спинку, волосы, нежно погладила по щекам.
— Ты такая хорошая, красивая, — порывисто сказала малышка. — Мне так жалко тебя.
— У Аллы на самом деле появились слезы, не надо было вызывать искусственные. Она смотрела на свою девочку и вспомнила как оставили ее с на станции, на крыльце чужих людей. И чувство вины, перемешанное с новым, совершенно непонятным ей чувством к этой девочке, пугало ее и заставляло плакать. Ей хотелось уберечь малышку от неприятностей.
— Что я наделала, — думала она. — С такой красивой дочкой можно было сделать карьеру. Ее хоть сейчас в любую киностудию возьмут и дадут роль. По ее вине девочка не умеет танцевать, ее грация — грация кухарки, а бесцеремонность и бесшабашность — чисто мальчишеские.
— Расскажи мне про маленькую девочку, которую украли, — попросила Аленка.
— Я не могу об этом вспоминать, мне плакать сразу хочется.
— Я тебе помогу ее разыскать, хорошо?
— Как? — спросила Ляля.
— Секрет, — загадочно ответила Аленка и предложила ложиться спать.
Ляля была утомлена разговором необычайно любопытного ребенка и подумала:
— Я бы не смогла вот так постоянно заниматься с девочкой. Все легло бы на плечи матери. Но большая девочка, да такая красивая, целое сокровище для семьи. Сколько внимания уделяли бы ей вельможные женщины и в особенности мужчины. С нею, пожалуй, можно будет найти для себя спутника жизни, если не удастся вернуть Алексея.
О нем Ляля не забывала ни на минуту. И надо же так любить собственного мужа, особенно после развода, когда он стал недосягаемым.
— «Время собирать камни» — сказала Нонна. Девочка от тебя без ума. Нужно будет с нею поговорить.
— А вдруг мы испортим все на свете?
— Не испортим. — Доверься мне.
Дня через три, когда отношения Аллы и Аленки стали совсем теплыми и девчонка не сводила с нее глаз, во всем подражая ей, Алла присела на диван и закрыла глаза.