Покалякали, сели и машина отправилась в путь.
За рулем сидел Миша. Но его спутники тоже частенько заменяли его на время непродолжительного отдыха. Буйная Кавказская зелень с крутыми дорогами, пропастями и горами через сутки сменилась ровным пейзажем. Бесконечные поля, лес только вдали за полями, пыль и ни одной харчевни. В животе происходил бунт. Раннее утро не радовало путешественников. А тут еще грохотать начало внизу у машины.
— Похоже глушитель барахлит.
— Надо было ехать не на нашей шестерке, а своей импортной. Много ты знаешь, как она в дороге себя поведет?
— Я столько деньжищ отвалил хозяину. Клялся, что машина — зверь.
Подъехали к городу с громким названием Белинский. Классику знали из школьной программы все. И тут всем вдруг стало жаль Виссариона Григорьевича за этот малоприятный город. Неухоженный, грязный. Дороги ужасные. Только проехали немного, как глушитель отвалился совсем и они мчались со страшным грохотом, пугая жителей и кур у дороги.
Спрашивали:
— Где у вас находится СТО?
— Там, — махали жители, поскорее убираясь от ревущего зверя-шестерки.
СТО нашли, но работать там начинали с 10 утра.
— Все не как у людей.
— Классика, — придерживаются приличий быта двадцатого века, — резюмировал Григорий Сергеевич.
Нашли сторожа, дали ему сотенную и попросили присмотреть за машиной.
— Где тут у вас позавтракать можно, — спросил Миша.
Его молодой организм с особой тоской ожидал встречи с едальней.
— Квартала три пройти надо, — объяснил им сторож.
— Жмот ты, а не миллионер. — Машину чинить собрался. — Надо новую купить.
— Посмотрим, что с этой будет.
— И голодом заморил совсем.
Григорий Сергеевич рассердился.
— Я не даю вам покупать в дорогу вонючую колбасу?
— Да уж не очень — то радуешься ее приобретению. Все пишешь в толмуд свой, сколько израсходовано.
— Да вы что, парни. Разве я оттого пишу, что мне жалко. Я регистрирую расходы, чтобы хватило всем наследникам.
— Если как в Геленджике начнут появляться новые, то старым вряд ли хватит, — съехидничал Петрович.
— Ты у нас по-хозяйству, у тебя расходы на жратву, вот и ответь почему мы сейчас голодные, рыскаем в поисках кормежки.
Они бранились и не заметили, что стоят возле вывески «Закусочная».
До открытия было еще полчаса. Константин Петрович пошел через черный ход.
Толстая повариха была вальяжной, похожа на бочонок с пивом с прорезанным для рта отверстием, так как шеи совсем не наблюдалось.
— Мы очень голодны, — жалобно произнес Петрович.
Бочонок развернулся всем корпусом к нему и сказал:
— А половником не хочешь? — Видишь еще галушки только закладываю.
— А мясо? Готово?
— У нас сегодня рыбный день, — проговорила щель вместо рта.
— А индивидуально заказать можно.
— Тыща.
— Согласен.
— Заходите. Сколько вас?
— Трое.
— Полторы.
Вскоре они уминали холодную телятину с горчицей и солянку сборную.
— С собой что-нибудь можно?
— Кастрюлю с супом разве? — ответил несносный щель-рот.
— Где тут у вас что купить можно?
— В магазине. Там много разных импортных упаковок. Найдете что надо. Магазин за углом.
Магазин представлял собой набор рекламных продуктов, только в натуре. Нарезанная колбаса в пластиковых пакетах и прочая снедь, явно не подходящая для дороги. Только хлеб был настоящий, не консервированный. Его-то и прикупили с гаком рыцари дорожных приключений. Дотащились до СТО. Мастер, едва свысока видящий их, сказал:
— Для вашей марки у меня нет ничего, могу поставить с другой. Немного будет громыхать.
— А новую машину купить можно?
— Мастер почесал затылок и крикнул в окно:
— Рынкин, выдь на минуту.
Долговязый парень ковырял в зубах и остановился в дверях, словно привидение.
— Этим господам надо новую машину.
— Какую?
— Нашу, но хорошую.
— Есть восьмерка.
— Она неудобная.
— Тогда девятка.
— Покажи.
Парень нагнул голову в дверях и повел желающих облагородить свой мустанг в пристройку.
— Ехать далеко?
— На Урал.
— В Нижнюю Туру.
— Эко несет вас. Что поездов мало?
— А там как без машины?
— Такси везде есть.
— На такси дорого, — промолвил Григорий.
— А новье дешевле покупать?
— Не считал, думаю, да.
— Индюк думал.
— Ты моих денег не считай. Сколько.
— Вы еще машину не посмотрели.
— И то верно.
Вошли в помещение, включили свет, так как оно почему-то было без окон. Несколько автомобилей стояли вряд. Первой бросилась в глаза девятка. Цвет серебристый. Красивый. Открыли капот, салон, включили зажигание. На спидометре было две тысячи километров.