— Подобие улыбки появлялось и тут же исчезало. В глазах девочки была усталая отрешенность.
— Это от потери крови. Рана оказалась удачной для нее. Соскользнул нож и прошел мимо главной сердечной артерии. Рана болезненная, испуг, кровопотеря вот и не улыбается наша дюймовочка.
Анна узнала из телефонограммы Юры о случившемся и они с Сидором Никитовичем появились в больнице.
Увидев малышку, несчастную, бледную, страдающую от боли, Анна едва сдерживала слезы. Она не могла показать своей слабости. Нужно было ухаживать за маленькой, возвращать ее в жизнь. Сидор Никитович поглаживал пальчики девочки, и они шевелились в знак того, что она радуется своему дедушке. Сидор Никитович вышел в коридор и увидел, сидящего напротив палаты Аленки Алексея, с перевязанным плечом.
— Алексей Николаевич, как все случилось? Это вы нашли Аленку?
— Не я один.
— Господи, я не сомневался в вас ни минуты, ожидал, что вы найдете оборотня, укравшего ее.
— Анна здесь? — спросил Алексей.
— У дочери, где же ей еще быть.
Обрадованная врач появилась возле Анны и сказала:
— Скорее пойдемте со мной, нужна кровь для девочки. У нее отрицательный резус.
— Я не могу сдать кровь?
— Почему?
— Я болела недавно гепатитом.
— Жаль. Хорошо, что кровь полковника подошла девочке, но он и сам ранен, много взять нельзя. Ладно побегу к нему. Посмотрим, что еще можно сделать.
— Вы знаете, я не могу взять кровь у мамы Алены.
— Почему? — спросил Алексей.
— Она недавно болела гепатитом.
— Кто вам сказал? — вмешался Сидор Никитович.
— Она сама.
— Ничего не понимаю.
Алексей отвернулся и посмотрел в окно.
— Когда же вас выпишут?
— Скоро, Сидор Никитович, и я сразу же уеду домой. Мои дела закончены. Преступник найден.
— А к нам? Вы что же не зайдете?
— Обязательно буду, нужно дома дела кой-какие уладить. Служба.
— Понимаю. А с Анной — то хоть увидишься?
— Обязательно.
В душе полковник понимал, что с Анной-то ему как раз и не надо больше видеться. Ему все больше нравилась ее скромная красота, темные волосы, уложенные в строгую прическу, милые глаза, не умеющие ничего скрывать. Ее легкая походка, руки, красиво выполняющие все, к чему бы она ни прикасалась. И особенно моменты, когда она причесывает Аленку. Целует ее в макушку, та пищит от расчески, но Анна нежно, спокойно, делает свое дело, превращая кудлатое существо в принцессу. Сколько раз он ловил себя на мысли, что ему ужасно хочется обнять Анну, поднять на руки как маленькую и унести туда, где им никто не будет мешать. Он мысленно целовал ее припухлые губы и расстегивал халатик.
— Тьфу, какой ты сексапильный ловелас, — сердился он на себя, а настойчивое видение все чаще посылало ему Анну, где он так и не решался прикоснуться к ней.
Ее святая любовь к дочери умиляла его. Делало ее мадонной в мыслях, предшествующих видению. Тогда он смотрел на нее как на что-то святое, надежное в жизни, существо, необъяснимого духа целомудрия и спокойствия. Но женщина Анна вновь появлялась и вновь его мысли путались между обожанием и желанием явно не целомудренным.
— А нужно ли тебе с нею прощаться? — думал он. — Уехать так, чтобы не видеть ее глаз, не ощущать запаха фиалки, весенней прелести, обожаемых ею духов?
Внезапно дверь открылась, и Анна вышла из палаты. Увидев Алексея, сидящего напротив двери, она удивилась и остановилась, ноги словно приросли к полу и не слушались ее. Ее щеки запылали румянцем, и она как молоденькая девушка на первом свидании не знала, что сказать ему.
— Здравствуй, Аннушка!
— Здравствуйте, Алексей Николаевич.
Он уже поднялся с банкетки и шагнул ей навстречу. Она, увидев его повязку, испугалась.
— Вы ранены?
— Немного.
— Вам больно?
— Нет.
Он смотрел на нее и ему хотелось сказать все, что проносилось в его смятенной голове, но язык не повиновался ему, он подчинился логике.
— Мне скоро уезжать. К вам не заеду.
— Почему?
— Служба, — ответил он.
— И больше никогда не приедете?
— Приеду обязательно, у меня скоро отпуск и я нагряну к вам.
— Будем рады, — ответила она и быстрым шагом пошла по коридору.
Он хотел догнать ее, но остановился и, повернувшись, направился в свою палату. Алексей Николаевич пришел попрощаться к заведующей отделением. Нина Николаевна приветливо встретила его. Еще не старая кокетливая женщина была хорошим врачом.
— А вы герой, оказывается, — сказала она, идя навстречу вошедшему.
Стул поставила за своим столом рядышком с собой.