Первой (далеко не самой приятной) неожиданностью для поклонников Янга и критиков стал альбом «Trans» (1982). Материал почти полностью был записан с помощью электронных технологий, инструменты и вокал пропущены через вокодер – электронный преобразователь голосового сигнала, – и все это принималось любителями гитарного рока и акустических кантри-баллад, мягко говоря, не очень тепло. И даже приманка в виде «нормальной» композиции «Little Thing Called Love», открывающей альбом, пластинку не спасла. Кроме этой «живой» композиции, не искаженный техникой голос Янга появился лишь в песнях «Hold On to Your Love» и «Like an Inca», остальное было забито роботоподобным проговариванием текста под электронные ритмы. Добивала ортодоксального поклонника Янга техно-версия «баффаловского» хита «Mr. Soul».
Ключ к пониманию этого неожиданного шага таился в личных проблемах Нила. Помимо заигрывания с набирающим обороты электронным течением в музыке, «Trans» был для Янга попыткой разобраться с тяжелой личной трагедией, а именно – найти способ дать парализованному и не способному разговаривать сыну Бену возможность общаться с миром: «Вы не можете понять слова на альбоме, так же как я не могу понять слов, которые произносит мой сын. Так что почувствуйте это!», – с горечью объяснял Янг.
С годами Нил наладил с младшим сыном какой-то особенный канал общения. «Он парализован полностью, – рассказывал Янг. – Но мы разработали способы играть вместе и развлекаться. Со стороны это выглядит совсем иначе, нежели для нас с ним. Большинство людей, увидев умственно или физически неполноценного человека, чувствуют себя неуютно, думая: „О, Боже, как хорошо, что это случилось не со мной“, или начинают слишком громко говорить и вести себя с ним как с младенцем. Но со мной Бен очень хорошо общается. Были времена, когда он не мог точно сообщить мне, что происходит, но когда он возвращался домой с прогулки и выглядел слегка расстроенным, я понимал, что он хочет сказать что-то вроде: „Пап, я хотел сегодня пойти туда, но ребята, что были со мной, не пошли“. И так было всегда. Бен – просто замечательный парень».
Желая как-то помочь детям, в 1986 году Нил Янг и Пеги основали The Bridge School – учебное учреждение для детей с нарушениями здоровья, в том числе для больных церебральным параличом, исследующее новые технологии и разрабатывающее альтернативные методы работы с неполноценными детьми. Сам Янг активно участвует в работе The Bridge School и даже запатентовал несколько придуманных им способов общения с такими детьми. Ежегодно Нил Янг и множество приглашенных знаменитых музыкантов выступают с концертами, доходы от которых идут в фонд этого учреждения.
Памятным слепком, оставшимся от тура в поддержку альбома «Trans», стал вышедший в 1983 году концертный фильм «In Berlin», снятый американским режиссером Майклом-Линдсеем Хоггом. В перерывах между проверенными временем хитами (такими как «Cinnamon Girl» и «Like a Hurricane») Янг надевал на голову микрофон и металлическим голосом исполнял композиции с альбома «Trans». Коллектив, названный Trans Group, был собран из старых друзей Янга: гитариста Нильса Лофгрена, барабанщика Crazy Horse Ральфа Молины и бывшего коллеги по группе Buffalo Springfield Брюса Палмера на басу. Заканчивала концерт песня «Berlin», видимо, сочиненная специально для данного тура и нигде больше не издававшаяся.
После электронного «помутнения» Янг записал музыку, которая была более близка его душе: новый альбом, названный «Old Ways», был полностью написан в стилистике кантри. Однако когда музыкант представил свежий материал боссу фирмы звукозаписи, тот напрочь отказался его выпускать, попросив музыканта выдать что-то «более рок-н-ролльное».
Затаив коварную ухмылку, Янг в точности исполнил пожелание босса. В 1983 году на прилавки магазинов был выложен альбом, который можно было отнести к 50-м годам, но никак не к 80-м, и, тем более, не к творчеству Нила Янга. На обложке альбома красовался элвисоподобный истукан в розовом пиджаке и с характерным чубом, скорчившийся в типичной позе Короля Рок-н-ролла, с такой же розовой, как и его пиджак, гитарой в руках. Внешне из Янга получился довольно забавный Элвис, но вот по содержанию альбома – состоящего из стилизаций под старые рокабилли-хиты – никак нельзя было сказать, что он стал для Янга таким же эпохальным, как тот легендарный сингл, записанный Пресли для своей мамочки и сделавший его знаменитым.
Казалось бы, потребность Дэвида Геффена в рок-н-ролле была удовлетворена. Сложно было представить что-то «более рок-н-ролльное», чем эта мешанина из стиля Янга и старых рокабилли-хитов. Однако именно после выхода «Everybody’s Rockin»» терпение музыкального босса иссякло.
Геффен был вне себя: подписав казавшийся перспективным контракт с известным рокером и гитарных дел мастером, компания получила пачку невменяемых электронных экспериментов и жалкую пародию на рокабилли. Решение босса стало неожиданным: Геффен выставил Янгу иск на 3 миллиона долларов за выпуск некоммерческой музыки, «не характерной» для творчества Нила. Ситуация была и забавной, и печальной одновременно. С одной стороны, что могло быть приятнее для вечно меняющегося мэтра, чем получить подобный иск? Язвительный пересмешник наподобие Говарда Стерна наверняка повесил бы повестку в суд в рамочке на стену. Однако ситуация оказалась печальной скорее для Геффена, чем для Янга. Как позже вспоминал Нил, из-за этих судебных дрязг Геффен пропустил выгодную сделку: как раз в то время подписать контракт с компанией собирались R. E.M., но из-за дурной славы, навеянной судебными перипетиями Геффена с Янгом, группа переметнулась под крыло компании Warner.
Несмотря на нелепость ситуации, сам музыкант отлично понимал, что находится в глубоком творческом кризисе, связанном, в первую очередь, с личными проблемами. Рассказывая об этом прессе, он опять вилял от одного объяснения к прямо противоположному, то объясняя этот странный период тем, что был ужасно разгневан реакцией руководства «Geffen» на свое творчество и специально стал выпускать «нехарактерные» записи, чтобы с наслаждением наблюдать, как музчиновники зеленеют от злости в своих кабинетах. С другой стороны, он утверждал о полной серьезности того, что делал в те годы: « [Геффен] думал, что я делаю эти альбомы, чтобы посмеяться над ним и его доходами… Но это не было шуткой. Я был ужасно серьезен в том, что я делал, потому что отчаянно нуждался в том, чтобы делать хоть что-то. Но в то же время на протяжении почти всех 80-х я не хотел выводить наружу мои самые потаенные чувства. В то время множество мрачных мыслей тяготили мой разум, и связаны они были с тем, что происходило с моей семьей».
Однако как бы ни были скучны 80-е годы в творческом плане для Янга, его активистско-организаторская деятельность била ключом. Одним из широкомасштабных мероприятий, в котором Янг непосредственное участвовал, стало его вхождение в состав основателей благотворительной организации «Farm Aid», проводящей ежегодные концерты в поддержку американских фермеров. По легенде, мысль о спасении американских фермеров от вымирания принадлежит Бобу Дилану, который в 1985 году на знаменательном фестивале «Live Aid» в помощь голодающим в Африке мечтательно проскрипел: «А было бы здорово, если бы мы сделали что-нибудь для наших фермеров прямо тут, в Америке?». Вместе с Нилом Янгом идею как руководство к действию подхватили ярые активисты Вилли Нельсон (который был назначен президентом фонда) и Джон Мелленкамп. Организация «Farm Aid», как говорится в официальном манифесте, была создана, чтобы «спеть песню надежды для деревенской Америки». Сам Дилан как-то подозрительно быстро улетучился из проекта, довольствуясь лишь авторством идеи и одиночным выступлением. Янг же, хотя и не был замечен в частом вскапывании грядок, воспринял проблемы фермеров как свои собственные и с головой окунулся в политико-музыкальную авантюру – как, впрочем, во все, чем когда-либо был увлечен. Впоследствии он по возможности участвовал в ежегодных концертах – «сборных солянках» звезд, организованных фондом «Farm Aid».
Предчувствие ренессанса