Одновременно с видеофильмом в 1997 году вышел двойной концертный альбом с одноименным названием. Более чем удачными композициями концертного альбома «Year of the Horse» стали не вошедшие в фильм версии «Danger Bird» и «When Your Lonely Heart Breaks». Первая, продолжительностью около 14 минут, была на несколько порядков сильнее студийной версии с альбома «Zuma», – после каждого куплета метафизической лирики следовало мощнейшее по эмоциональному накалу гитарное соло, в котором выражалась вся боль и одиночество человека, потерявшего многое на своем пути. «Опасная Птица летает в одиночестве», – поет Янг с надрывом и непередаваемым драйвом, и его гитара взрывается в ответ подобно грому. Еще более тягучее ощущение одиночества и потери любимой передано в «When Your Lonely Heart Breaks», построенной на довольно простых аккордах, но от этого не менее сильно скребущей по душе слушателя.
Довольные собственным сотрудничеством, Янг и Джармуш пообещали друг другу возродить творческий союз в новом веке.
На рубеже тысячелетий
Конец 90-х ознаменовался для Янга еще одним громким судебным скандалом. Писатель Джимми МакДонаф, известный автор нескольких биографий рок-персон, несколько лет назад получил от Янга заказ составить его жизнеописание. МакДонаф ответственно подошел к заданию, потратив на него около 12 лет, записав около 50 часов разговоров с самим Янгом, а также проинтервьюировав порядка 300 человек, близко с ним знакомых. Когда труд был почти закончен, морозным декабрьским утром 1998 года поседевший от многолетних изысканий писатель получил от Янга факс, в котором непредсказуемый рокер сообщал, что отказывается от своей идеи и рекомендует прекратить работу над книгой.
Более чем 800-страничный том, названный «Shakey», оказался довольно откровенной по содержанию работой, поскольку МакДонаф привык со всей скрупулезностью исследовать жизненные пути объектов своих изысканий, а жизнь Янга была далеко не ангельской, особенно в ранние годы. Можно было предположить, что именно этот факт и стал причиной отказа Нила от публикации книги. Но упорный биографист не желал бросать в урну многолетний труд и подал на переменчивого музыканта в суд. Как потом объяснял сам Янг, судебную волокиту он затеял специально, чтобы потянуть время до публикации книги, пока его дочь достигнет совершеннолетия: он не желал, чтоб Эмбер, еще не став взрослой, узнала нелицеприятные подробности из жизни своего почтенного папаши. После долгих судебных дрязг книга все-таки вышла в свет в мае 2002 года.
Очередное присутствие Янга на церемонии введения в Зал Славы рок-н-ролла в марте 1999 года было связано не с ним самим, а с великим Полом Маккартни, которого Янг представлял публике. На церемонии, произнося речь, Нил погрузился в воспоминания о юности и отметил, что первой песней, с которой он начинал творческий путь, была «Money (That’s What I Want)», с которой, как известно, дерзко ворвались в музыкальный мир сами The Beatles. «Пол Маккартни – один из величайших авторов песен. Его будут помнить сотни лет», – с уважением отметил Янг.
В конце 90-х состоялось очередное воссоединение Янга с Кросби, Стиллзом и Нэшем, результатом чего стал умиротворенный (и откровенно скучноватый) альбом «Looking Forward», для которого Нил написал и исполнил две медленные композиции: «Slowpoke» (воздушная аллюзия на «Heart of Gold») и «Out of Control». Тур CSN&Y был одним из самых громких музыкальных событий Америки 2000 года, вызванный, конечно же, ностальгией меломанов по временам Вудстока. Особенно учитывая тот факт, что знаменитый квартет был одним из немногих (как это ни грустно) коллективов той эпохи, доживших в полном составе до третьего тысячелетия.
В 2000 году увидел свет сольный альбом Янга «Silver & Gold», над материалом для которого он работал почти три года. Вопреки названию, альбом был вовсе не сборником хитов, а набором удивительно спокойных и лиричных композиций, таких как «Good to See You», «Great Divide», «Buffalo Springfield Again» и другие. Умиротворенное настроение альбома подчеркивала проникновенная 6-минутная баллада «Razor Love» (написанная еще в конце 80-х и иногда исполняемая Янгом на концертах). Аранжировка этой песни, как и остальных нежных баллад, лила бальзам на душу любителям нежнейшей ипостаси Нила Янга: голос певца буквально парит в широчайшем музыкальном пространстве под воздушные аккорды фортепиано и навевающие грусть трели губной гармошки.
«Сначала я хотел записать альбом один и назвать его „Acoustics“, – рассказывал Нил в интервью.– У меня в резерве были кое-какие песни, которые подходили к этому, так сказать, опыту камерного музицирования. В последние годы я собрал целую коллекцию инструментов типа укулеле или гармоники, которые покупал за несколько долларов в магазинах и на барахолках. Я думал использовать грубое и одновременно нежное звучание, которое ласкало бы слух своим диссонансом. Но попытки такого рода мне показались очень странными или, по крайней мере, малоубедительными. Тогда я это дело бросил и обратился за помощью к старым знакомым, чтобы они сыграли на диске. Мы записали замечательные выступления на моем ранчо, но проект был прерван после моей новой встречи с Кросби, Стиллзом и Нэшем. Затем я решил отправиться в турне один. Хотел проверить новые песни на публике. Некоторые из них были написаны в необычной для меня технике, и мне надо было поупражняться. Такая разбросанность в значительной мере задержала выход альбома, но в процессе работы для меня многое прояснилось».
«Я не хочу становиться сутенером собственной музыки, – признавался Янг в том же интервью. – В моем репертуаре есть песни, которые меня больше не интересуют, они свое отжили. Я не стану их исполнять, даже если продюсер какой-то телепередачи будет умолять на коленях с чеком в руках. Таков телевизионный мир, где о музыке никто никакого реального представления не имеет. Вот где происходит настоящее столкновение культур и где вы никогда не будете говорить на одном языке. Они вам там не шутя предлагают сняться под фонограмму, под балетное вращение камер, делают из вас полоумного и не понимают, почему вы их посылаете подальше».
«Теперь моя музыка представляет собой смену времен года, – продолжал он. – Но я не боюсь пережевывать одно и то же, потому что никогда не видел одинаковой весны или лета».
Согласно данной формуле, выведенной маэстро, после спокойного альбома должно было последовать нечто громоподобное. Так оно и случилось, – в том же году вышел концертный альбом «Road Rock. Vol.1», лучшие вещи которого длились около 20 минут и напоминали настроение концертника «Year Of the Horse». Здесь были и дилановская «All Along the Watchtower», и собственные гитарные «боевики»: «Cowgirl In the Sand», «Motorcycle Mama», «Words», «Tonight’s the Night» и другое.
Настроение умиротворенности, заложенное альбомом «Silver & Gold», получило продолжение в очень личном альбоме 2002 года «Are You Passionate?», трогательные песни с которого Янг посвятил своей супруге Пеги. Помогали Янгу в этом альбоме старые знакомые из группы Booker T And The MG’s. И хотя все песни альбома были исполнены на электрогитаре, в большинстве своем они были проникновенны и лиричны. Появление «Сумасшедшей Лошади» было связано лишь с двумя гневными песнями. Первая из них, «Goin» Home», судя по вложенному заряду, претендовала на новый гимн в духе «Rockin» In the Free World», однако им явно не стала. Также в альбоме фигурировала вышедшая ранее синглом тяжелая композиция «Let’s Roll», посвященная жертвам трагических событий 11 сентября в Нью-Йорке (слова, ставшие заголовком песни, принадлежали одному из пассажиров самолета, врезавшегося в башню нью-йоркского торгового центра, – последнее, что он успел произнести, позвонив по мобильному телефону своим близким).