Начав музыкальный путь в относительно успешной и оригинальной группе Buffalo Springfield, Нил, отведав затем славы в суперквартете Crosby, Stills, Nash & Young, выходит в открытый космос сольного творчества, и периодически – так же спонтанно, как и все в его жизни, – возвращается к коллегам по квартету ради непродолжительных музыкальных проектов.
На протяжении длинного пути рок-странника Янг переиграл со множеством музыкантов – от хриплого фолк-барда Боба Дилана до представителей молодой поросли – «музыкальных террористов» Sonic Youth и адептов гранджа Pearl Jam (с последними Нил записал совместный альбом).
С полной уверенностью можно сказать, что Нил Янг – один из авторов священных заповедей Рока, по которым живет нынешнее поколение музыкантов. Стало доброй (и весьма мрачной) традицией приводить в качестве жизненного императива Янга строчку одной из его песен: «Лучше быстро сгореть, чем долго тлеть», которую процитировал в своей предсмертной записке Курт Кобейн. И хотя автор этих грозных слов своим девизом их никогда не считал, лидер группы Nirvana был очень дорог Нилу как музыкант и друг, и, узнав о смерти «брата по гитаре», он посвятил Кобейну альбом «Sleeps With Angels».
История Нила Янга – это и затяжная борьба с воротилами музыкального шоу-бизнеса, привыкшими видеть артиста заведенным на века аппаратом по выпуску однотипных пластинок. В 80-е годы начавший медленно сходить с ума от того, что каждый новый альбом Янга принадлежал к совершенно новому стилю, глава рекорд-компании «Geffen Records» подал на Нила в суд за «некоммерческий характер выпускаемой музыкальной продукции», не похожей на предыдущие работы Янга, – чем не комплимент настоящему художнику?!
Твердо уверенный в себе и собственном музыкальном курсе, Нил никогда не шел на поводу у публики, отчего неоднократно терял (или менял) аудиторию. Нетрудно понять людей, которые отказывались признавать альбом с электронными поп-коллажами, будучи фанатами фолка или тяжелого рока. Однако почти не пересекающиеся друг с другом музыкальные стили таинственным образом сплетаются в голове Янга, каждый раз порождая на свет все более неожиданные произведения.
Борьба Нила Янга продолжается и сейчас, когда ему 60. И говорящая фамилия Нила (англ. young – «молодой») – яркое тому подтверждение. Глядя на Нила сегодняшнего, слушая его песни и выступления, понимаешь, что в душе это все тот же 20-летний парень, приехавший в Калифорнию на обшарпанном катафалке и искренне верящий, что сумеет сделать этот мир лучше. А значит, – у него нет времени, чтобы останавливаться и смотреть назад.
Начало: путь борьбы
Нил Персиваль Кеннет Роберт Рэглэнд Янг родился в Торонто 12 ноября 1945 года. Стремление к творчеству передалось Нилу по наследству от отца, – знаменитого уже в то время спортивного журналиста и писателя Скотта Янга, написавшего около 40 книг (Нил, наверное, за всю свою карьеру выпустил не меньше альбомов). Отец в первые годы был защитником и учителем физически слабого мальчугана. Благодаря отцу состоялось и первое знакомство с музыкой. Однажды на рождество Янг-старший подарил сыну гавайскую гитару. Нил был очень удивлен, когда узнал, что отец неплохо на ней играет. Скотт сыграл сыну песенку «Fido Has Fleas» и научил трем аккордам – G, C и D, сказав, что все остальное – это уже история музыки.
Через много лет, когда отца уже не станет, в одной из своих песен Нил с ностальгией вспоминал былые деньки:
Когда я был мальчишкой,
Подпрыгивал на отцовской коленке,
Папа брал старую гитару и пел
«Похорони меня в пустынной степи».
Дядя Боб садился за пианино
Кузины пели песни
То были старые добрые семейные времена,
Сильно повлиявшие на меня…
Скотт Янг оказал очень сильное воздействие на Нила и в литературном плане. Он часто говорил сыну: «Даже если думаешь, что тебе нечего написать, просто сядь и смотри, что происходит вокруг тебя, и не осуждай это. Не редактируй. Просто пиши». Этот урок Нил усвоил очень хорошо. В его дальнейшей музыкальной карьере никогда не было слишком длительных периодов молчания. Конечно, были времена, когда он писал совершенно неоднозначную музыку, – но писать не переставал никогда. Он всегда прислушивался к тому, что происходит вокруг, чем дышит музыкальная культура в данный момент, и отзывался на эти веяния альбомами, в которых толковал собственное видение того, чем в данный момент живет музыкальный мир. Как и учил отец, он не осуждает и не редактирует, – просто пишет.
Однако не все было гладко в жизни юного дарования. Несчастья посыпались на голову Нила с раннего детства. В возрасте шести лет во время купания он подцепил вирус полиомиелита (в Канаде тогда бушевала эпидемия), и перенес болезнь с большим трудом. После его возвращения из больницы родители ужаснулись, – их когда-то пухлый сынок стал настоящим скелетом, которому пришлось буквально заново учиться ходить.
Когда Нил более или менее оправился от недомогания и стал изучать подаренную отцом желанную гитару, Скотт Янг объявил о том, что уходит из семьи. Боб, брат Нила, остался жить с отцом, а Нилу досталась судьба «маменькиного сынка». Развод родителей нанес 13-летнему парню неизлечимую душевную рану. Психологи уверенно утверждают, что детям, на глазах у которых разводятся родители, в будущем очень редко удается сделать стабильной личную жизнь. Надо заметить, что не только в личной, но и в последующей творческой жизни Янга все шло отнюдь не гладко.
В юношестве Янг был изгоем среди ровесников. Слабый здоровьем ребенок вынуждал родителей менять место жительства в пользу более благоприятного климата, и, переезжая с матерью из города в город, постоянно не вписывался в компании учеников очередной школы, где ему приходилось учиться. Из-за его вечной молчаливости и угрюмости ровесники не давали Нилу прохода. Но они не знали, с кем имели дело. В интервью Камерону Кроу Янг вспоминал, как он боролся за свои юношеские идеалы:
«Один парень уселся напротив и сбросил с моего стола локтем все учебники, причем сделал это несколько раз. Наверное, на мне была одежда не того цвета, или что-то вроде того. Может быть, я выглядел слишком «маменькиным сынком» для них.
Как бы то ни было, я подошел к учителю и попросил дать мне словарь. Впервые я разбил лед в отношениях и попросил что-либо впервые за время моего пребывания в этом чертовом месте, – все думали, что я вообще не умею говорить. Итак, я взял словарь, – знаете, такой большой словарь Вебстера, с выемками для пальцев на каждой букве. Я вернулся за стол, полистал его немного, потом встал, поднял словарь над головой как можно выше и со всей силой шандарахнул парня, сидящего напротив меня, по башке. Парень вырубился… Да, потом меня выгнали на полтора дня из школы, но я дал знать им, что я собой представляю. Это путь борьбы. Если собираешься драться, ты должен уничтожить соперника, кем бы он ни был. Или не дерись вообще».
Султаны рок-н-ролла
Как и многие его ровесники, Нил был очарован магией расцветающего в те годы рок-н-ролла. То был конец 50-х, – легендарная эпоха, первые пластинки-сорокопятки, дискотеки и радиохиты, время расцвета Элвиса Пресли, Чака Берри и иже с ними. Юный Нил пришел к выводу, что единственным приемлемым для него способом изливать израненную душу будет карьера рок-музыканта. Это не было временным увлечением, – он решил раз и навсегда. Будущее казалось юному гитаристу розовой сказкой под бодрые рок-н-роллы Элвиса.