Обе песни традиционно трактуются критиками как осмысление наркотического опыта – и однозначное осуждение его. Однако Янг всегда неопределенно высказывался по поводу смысла своих текстов и данную трактовку, как правило, отрицал. Осуждение наркотиков – и Нил осознавал это – отдалило бы его не только от коллег по группе, но и от признававшей Янга за своего контркультурной прослойки и прилепившегося к ней шоу-бизнеса, которые «подсели» на наркоту в такой же степени, в какой подсадили и своих подопечных исполнителей. «Нил Янг был первым человеком, поднявшим бунт внутри молодежной культуры, – пишет критик В. Соловьев-Спасский. – Пойти против ЛСД значило пойти против основы основ культуры хиппи, против общественного мнения. Как минимум, это было очень немодно».
Однако оппозиция контркультуре не сделала Янга проповедником здорового образа жизни. Ничего не утверждая и не отрицая, Нил постоянно обращался к этой теме на протяжении творческого пути. Наркотики, унесшие жизнь многих друзей и коллег Янга, не отпускали его никогда, – если не на физическом уровне, то, по крайней мере, на психологическом.
Помимо творческих сомнений, судьба преподнесла Янгу и остальным членам группы проблемы, далекие от творчества. Как известно, после каждого «кайфа» наступает «ломка» – и первой такой ломкой стало осуждение Брюса Палмера за хранение марихуаны и его депортация в Канаду в 1967 году. Приход на место барабанщика Джима Филдера из группы Blood, Sweat & Tears стал первым признаком разложения коллектива.
Во время записи второго альбома в группе непрерывно росло недовольство исполняемым материалом, концертами и – естественно – друг другом. Янгу очень не нравилась идея выступать на поп-фестивалях, которые он считал «унизительными» для серьезной группы, убежденный, что на подобных «сборных солянках» собственно музыку группы никто не слышит.
Но дело было не только в концертах. Душевное состояние Янга в те годы было далеко от идеального. Это был период краха юношеских иллюзий, лобовое столкновение с гнилой сущностью мира шоу-бизнеса, который раскрывался перед ним все бесстыднее с каждым днем пребывания в «Городе Ангелов». Молодого Нила совсем не радовали такие сопровождающие рок-н-ролл явления как вездесущие полчища девочек-группиз, обязательные как воздух наркотики, далекие от порядочности менеджеры (которые, кстати, были уволены во время записи второго альбома) и нескончаемые перепалки внутри группы – как творческого, так и личного характера. «Эти странные люди постоянно сновали вокруг… – вспоминая, жаловался он Нику Кенту, – предлагали травку, пытались продать хипповые прикиды… Я никогда не знал, чего эти люди на самом деле от меня хотят. И их было так много! Не говоря уже обо всех этих женщинах… всех этих клубах, местах, куда надо было идти, и всего, что надо было сделать… Меня постоянно преследовали мысли: как мне втиснуть себя во все это? По нраву ли мне это вообще?». Несложно понять, почему существование внутри эпилептических видений казалось ему более приемлемым, чем окружающая реальность «рок-н-ролльного образа жизни».
Типичный творческий (да и просто человеческий) эгоизм, разрушивший не одну гениальную группу, медленно вел к разрушению и Buffalo Springfield, хотя подсознательно и Янг, и Стиллз понимали, что, несмотря на все передряги, «химия внутри группы» – самое ценное, ради чего они терпят друг друга.
Несмотря на напряжение, царившее в студии во время записи второго альбома, созданный при довольно скудных студийных возможностях того времени и вышедший в декабре 1967 года альбом «Buffalo Springfield Again» показал потрясающий рост музыкантов за относительно небольшой промежуток времени (меньше года). Альбом получил очень широкое признание даже за пределами Штатов и позже был признан критиками одним из величайших альбомов в рок-истории.
Альбом украсили баллада Янга «Expecting to Fly», оригинально аранжированная его другом Джеком Ницше, грозная считалка «Mr. Soul» с явным заимствованием гитарного риффа из «Satisfaction» The Rolling Stones, а также эпический коллаж «Broken Arrow» с излюбленной «индейской» тематикой. Несмотря на явное (а возможно, и сознательное) музыкальное подражание, «Mr. Soul» со странными (и типичными для Янга) стихами посвящалась, по словам автора, девушкам-группиз, и была проникнута ощущением непонимания этой редкостной породы женщин.
Когда развал группы стал очевиден (но еще не был подтвержден официальными заявлениями), Янг уже занимался собственными музыкальными проектами и готовил материал для сольного альбома. Союз с молодым и колоритным звукорежиссером Джеком Ницше, работавшим до этого с The Rolling Stones и Isley Brothers, был для Нила необходимой отдушиной, и авансом Джек был избран звукорежиссером будущего альбома Янга.
Последней каплей в бездонной чаше терпения Нила стало предложение остальных участников группы выступить на шоу комика Джонни Карсона. Убежденный, что из группы пытаются сделать посмешище, Янг окончательно отгородился от коллег и отказался участвовать в выступлениях группы вообще. На поп-фестивале в Монтерее место гитариста в Buffalo Springfield занял Дэвид Кросби из знаменитых The Byrds. Однако, хотя контрактные обязательства вынуждали Нила участвовать в концертах, тяжелый график выступлений (подчас по два-три шоу за день) и растущее напряжение (в том числе связанное с близящимся банкротством коллектива) привели к учащению припадков у Янга, в том числе прямо на сцене, что было, конечно, недопустимо.
Прощальное выступление группа дала на «родине» – в Лос-Анджелесе. Через три месяца после распада группы вышел их последний, третий альбом «Last Time Around» (1968). Бас-гитаристом и продюсером пластинки стал Джим Мессина. Альбом, скорее, был выполнением контрактных обязательств музыкантов, чем стремлением внести творческий вклад в музыкальную историю. В альбоме было три песни Янга: любовные посвящения «On the Way Home», «It’s So Hard to Wait» и любимая многими трогательная баллада «I Am a Child», которую он впоследствии часто исполнял на концертах.
«Когда мы были вместе, мы были уверены, что это продлится лет 15. Мы и вправду думали, что будем играть вместе очень долго, потому что осознавали, как хорошо это было…», – ностальгически вспоминал Янг.
Хотя Buffalo Springfield просуществовали относительно недолго, их вполне можно назвать одним из влиятельнейших музыкальных коллективов Америки конца 60-х. К тому же, группа стала неплохим трамплином для карьеры всех ее участников. После распада группы Ричи Фюрей и Джим Мессина организовали недолго просуществовавшую (но довольно интересную) группу Poco, два участника которой – Рэнди Мейснер и Тимоти Шмидт впоследствии вошли в состав небезызвестных The Eagles. Сам же Фюрей впоследствии избрал путь религии, не забывая про музыку.
Для Янга же, помимо обретенного (подчас неудачного) музыкального и жизненного опыта, Buffalo стали еще и основой для дружбы со Стивеном Стиллзом, вместе с которым ему было суждено войти в блистательный квартет Crosby, Stills, Nash & Young.
Тени на склонах каньона Топанга
Стремясь уединиться «вдали от шума городского», после ухода из Buffalo Springfield Нил купил дом неподалеку от гигантского каньона Топанга. Здесь он планировал собраться с мыслями и с головой окунуться в сольное творчество.
Каньон Топанга – поистине райский уголок в тридцати километрах от Голливуда, утопающий в зелени и привлекавший своими чудесными пейзажами огромное количество музыкантов и просто хиппующего люда: Рэмблин Джек Элиот, Линда Ронстадт, Тадж Махал, Canned Heat и многие другие. Местом совместных джемов стал маленький клуб «Топанга Коралл», в котором, помимо упомянутых знаменитых жителей окрестностей, частыми гостями были Дженис Джоплин, Альберт Коллинз и другие будущие иконы блюз-рока. Именно там Янг встретил и впервые попробовал сыграть вместе с членами группы Crazy Horse (тогда они назывались The Rockets), которым суждено было стать в будущем его верными аккомпаниаторами. Этому клубу Янг был обязан и победой на личном фронте, – именно там состоялась встреча с красавицей Сьюзен Асевадо, ставшей его законной супругой в 1968 году. Мечта Янга о надежности и семейном уюте полностью воплотилась в этой женщине, которая стала хранительницей его казавшегося идиллическим домашнего очага.