Легенда гласит, что Дэвид Кросби, увидев лица убитых на обложке журнала «Life», передал журнал Нилу Янгу, и без слов было понятно, что музыканты должны как-то отреагировать на ужасающее происшествие. Нил не заставил себя ждать. На следующий день четверка пришла в студию и за день записала песню «Ohio».
Песня «Ohio» вышла синглом, который был мгновенно расхватан американскими радиостанциями (нашлись, правда, и такие, кто не захотел крутить ее в прямом эфире) и сразу же стала гимном антивоенных демонстраций, которые, естественно, продолжали сотрясать Америку с еще большей силой.
Поражает скорость, с которой Янг написал, а квартет исполнил эту выдающуюся песню. Янг гордился не только самой песней, но и тем, что она стала основой для сплоченной игры группы. «Это единственная запись, где CSN&Y звучат как настоящая группа (бэнд), – вспоминал он через много лет. – Было здорово ощущать, что песня находит отклик так быстро, – идея использовать музыку как послание, средство объединения поколений и подачи им правильной точки зрения. Эта песня дала группе глубину. Кроме этой единственной вещи, я был помехой их прогрессу».
Песню перепевали многие исполнители: в частности, очень хороша перепевка группы The Isley Brothers в их альбоме «Givin» It Back» 1971 года (правда, упоминание о Никсоне они из текста почему-то убрали), и это, конечно, прибавило популярности как самому квартету, так и Нилу Янгу. Во вступлении к альбому «Decade» Янг вспоминал об этой песне с легким укором совести: «Мне все еще трудно поверить, что я должен был написать эту песню. Грустная ирония в том, что я нажился на смерти американских студентов. Вообще говоря, [эти события] – это самый важный урок, который когда-либо усваивала Америка. Когда мы закончили запись этой песни, Дэвид Кросби заплакал».
Думается, что Янг сейчас мог бы согласиться с ироничным высказыванием эксцентрика Тома Уэйтса, который тоже не миновал прикрепления к своему брюшку ярлыка контркультурщика: «Писать песни протеста, – все равно, что выдавать арахис горилле». Однако история часто рассуждает совсем не так, как виделось ее мнимым творцам.
«Все дело в Белом человеке…»
Недюжинная производительность Янга проявилась уже в ранние годы его карьеры. Работа в квартете не мешала ему выпускать сольные альбомы. Следующим музыкальным экспериментом при поддержке «Сумасшедшей лошади» стал альбом «After the Gold Rush», увидевший свет в том же 1970 году. В альбоме также играли Нильс Лофгрен и басист CSN&Y Дэн Ривз.
Песни для альбома первоначально писались для одноименного фильма, сценарий которого написал друг Янга, актер Дин Стокуэлл. В фильме-катастрофе, повествующем о затоплении каньона гигантской волной, Янгу была отведена роль фолк-певца, пострадавшего от этого природного катаклизма. И хотя от финансового катаклизма пострадал сам фильм (который даже не был запущен в производство), альбом «After the Gold Rush» стал коммерческим прорывом для Янга, подкрепленным славой, приобретенной им в составе суперквартета CSN&Y. На пластинке были представлены работы Янга, которые до сих пор считаются одними из лучших его творений. Это и заглавная песня, и гневно-обличительная «Southern Man», и красивейшие акустические любовные баллады «Tell Me Why», «I Believe in You» и «Only Love Can Break Your Heart».
Необычно красиво зазвучала в песнях Янга губная гармошка, особенно в песне «Oh, Lonesome Me» Дона Гибсона. Манеру игры на губной гармонике Янга следует отметить особо. Этот способ игры, который он делит наравне с Бобом Диланом и немногими другими блюзменами, – не совсем традиционная для рока и блюза игра в первой позиции (так называемой «straight harp»), когда звук гармоники имеет более высокий тембр и легко узнаваем. Вопрос же, кто у кого – Янг у Дилана или Дилан у Янга – позаимствовал эту манеру игры – сродни вопросу «что было раньше – курица и яйцо?», поэтому не будем углубляться в изыскания, по умолчанию обидные как минимум для одного из музыкантов.
Вызов, брошенный Южанину в песне «Southern Man», уходит корнями в 1968 год, когда Buffalo Springfield гастролировали с The Beach Boys по Южным штатам. Однажды Нил услышал, как несколько отморозков, у которых битье «волосатиков» было излюбленным видом спорта, в открытую стали обсуждать, как они нападут на приезжих музыкантов. Драку удалось предотвратить, но чувствительный Нил принял эту историю очень близко к сердцу и написал песню-проклятие Южному человеку. Исполненный в мае 1970 года квартетом CSN&Y «живой» вариант этой песни было решено включить в альбом «Four Way Street» (1971), поскольку версия получилась в полном смысле эпохальной. В 1972 году в альбоме Янга «Harvest» тема нашла продолжение в электрогитарных стенаниях «Alabama», на что группа Lynyrd Skynyrd ответила песней «Sweet Home Alabama» со следующими язвительными строками: «Надеюсь, Нил Янг запомнит, что Южный человек больше в нем не нуждается». Позже Нил сказал, что перестанет петь «Southern Man»: «Я не считаю эту песню такой уж актуальной. Дело уже не в Южном человеке. Все дело в Белом человеке. Это намного больше, чем Южный человек».
Длинная и интересная история сложилась и у лирической песни «Only Love Can Break Your Heart». Эта проникновенная любовная баллада была написана специально для Грэма Нэша и его возлюбленной Джони Митчелл. История их любви была воспета Нэшем в песне «Our House» с альбома CSN&Y «Déjà vu», в ответ на которую Митчелл спела песню «Willy» (прозвище, данное ей любимым) в альбоме «Ladies of the Canyon». Песня Янга «Only Love Can Break Your Heart» была выпущена синглом и попала в Top 40 американского хит-парада в декабре 1970 года.
Урожай стилей… и аплодисментов
На время отколовшись и от звездного квартета, и от Crazy Horse (которые воспользовались удачным случаем и бросились записывать собственную пластинку), Янг собрал новую команду из сессионных кантри-музыкантов, назвав ее The Stray Gators («Бездомные аллигаторы»), вместе с которыми записал один из самых «хитовых» своих альбомов «Harvest» («Урожай»), увидевший свет в 1972 году. В те годы Янг перенес операцию на позвоночнике, кочуя из одной больницы в другую, и на концертах в основном исполнял песни сидя. Этим, собственно, и объясняется спокойное настроение альбома и лиричность большинства композиций.
Признавшись как-то, что всю жизнь поет одну и ту же песню, Янг представил ее в различных вариациях в новом альбоме. Это был своеобразный «урожай» стилей, которыми Янг пользовался в прошлом и которые планировал развивать в будущем. Это и кантри-песни, и лирические баллады, и появившиеся в конце альбома (когда Янг вылечил-таки позвоночник) электронные рок-запевы, и гаражный рок. Для записи двух песен – берущей за душу «Man Needs a Maid» и немного неровной «There’s A World» – Янг пригласил симфонический оркестр. Особенно хороша была «Man Needs a Maid», – как всегда, откровенный рассказ истории из жизни Янга и ключевая для него песня (по крайней мере, в тот период). Рассказывая о том, как он влюбился в актрису, игравшую роль горничной в фильме, Янг размышляет о природе взаимоотношений Мужчины и Женщины. Играя со значениями слова «maid» (англ. «дева, девушка», а также «служанка, гувернантка»), Нил начинает песню как откровение разочаровавшегося в любви Рычаря Печального Образа, а заканчивает в духе «Домостроя»:
У этой неоднозначной песни была вполне реальная подоплека. Янг действительно влюбился в актрису из телефильма и отправился на ее поиски. Это была американка Кэрри Снодгресс, которая вскоре стала спутницей жизни Янга.