— Мсье Леконт!
Он невольно вздрогнул. Племянница мадам Делис, она же единственный экскурсовод музея, подобралась как тать в ночи. Улыбнулась полными губами, надвинулась, заслоняя собой весь замок.
— Мы очень рады, что к нам приехал такой образованный и культурный челове-е-ек. Вы из самого Парижа? Даже не верится-я-я. Представляете, я никогда не бывала в Париже-е-е…
Мадемуазель экскурсовод была всем хороша и даже обильна. Улыбалась же настолько многообещающе, что хотелось попроситься на экскурсию прямо сейчас, не сходя с места.
— Может, вы расскажите мне о Париже, мсье-е? Я стану слушать вас очень внимательно, ну, оче-е-ень!..
Выручила школьная закалка. И не таких сирен слышали! Бывший учитель, усмехнувшись в ответ, охотно кивнул.
— Непременно расскажу! И вам, и мадам Делис, и всем сотрудникам.
Мадемуазель экскурсовод исчезла столь же незаметно, как и появилась. Только что была — и нет.
— А что я могу? — развел руками капитан Гарнье. — Обеспечение секретности — только один из приказов. А еще ремонт, контакты с местным населением, организация обороны в случае подхода вероятного противника. А у меня в наличии двенадцать парней, мой старый мотоцикл и грузовик Citroen Т-45.
Поглядел в затянутое тучами небо, фуражку поправил.
— У нас в казарме до сих пор с потолка течет… Мсье Леконт! Шеф! Поговорите с мадам Делис! Согласно приказу мы должны организовать постоянный пост…
Капитан без особой нужды оглянулся, а затем уверенно указал на угловую башню — ту самую, единственную уцелевшую от старого замка. Бывший учитель уже знал, что именуется она весьма романтично — Речная Анна.
— Мадам Делис заявила, что возьмет в фондах музея пулемет. Я кстати, проверил, пулемет у нее есть — британский, системы Льюиса, найден неподалеку в ходе земляных работ, состояние удовлетворительное.
Анри Леконт прикинул, использовалась ли в тех боях тяжелая артиллерия. Наверняка! Боеприпасы с желтой полосой — фосген, ими немцы надеялись проломить фронт.
— Что еще у нас плохого, капитан?
Автомобиль шефу не полагался, просить грузовик бывший учитель не стал, определиться же на местности очень хотелось. На карте все плоско и не всегда понятно, свежий взгляд определенно не помешает. Решение подсказал капитан — Речная Анна! Башня — самая высокая точка Этлана, заодно можно прикинуть, под каким соусом подать ее экспроприацию. Кроме того, иного дела для себя шеф объекта так и не смог придумать.
Артиллерийский бинокль нашелся у капитана, дорогу к башне ему указала лично мадемуазель экскурсовод, готовая сопровождать шефа до верхней площадки и даже дальше, много дальше. Два нижних пролета лестницы оказались каменными, выше вела деревянная лестница. Ступени предательски потрескивали и подрагивали, но Леконт все-таки добрался до самого верха. Площадка! Над головой — черепичный колпак, к одному из каменных зубцов прикреплена вырезанная на дереве карта местности. Речная Анна — часть экспозиции.
Бинокль он доставать не спешил. Успеет! Была еще причина уединиться подальше от любопытных глаза. Среди бумаг, обнаруженных в папке, имелась одна, которую следовало тщательно обдумать. Сейчас она, сложенная вчетверо, лежала в кармане пиджака.
Понять самому, что все это значит, без сомнения очень важно. Но еще важнее прикинуть, как поймут остальные. Вскоре он, шеф секретного объекта «Этлан», должен ознакомить с ней личный состав. Перед строем или под расписку высокое начальство еще не решило.
Анри Леконт достал бумажный листок из кармана, развернул, представив, что перед ним один из старших классов в лицее мадам Жубер. Ученицы не сводят с него, молодого и красивого, глаз, ожидая момента, когда можно будет устроить пакость. С чего бы начать, чтобы не слишком задавались? Допустим, так…
— Война уже началась, девушки…
В прекрасной Франции отношение к слову особенное. Анри Леконт, узнав об этом из университетских лекций, неоднократно сталкивался с подобным и в жизни. Скучные британцы назовут лопату лопатой и на том успокоятся. Французам такая простота претит, они начнут соревноваться в остроумии, пока не остановятся на чем-то феерическом, к примеру, Мадам Кельма.
В Великую войну, сохраняя военную тайну, британцы писали: «В Н-ском полку», поэтические галлы: «Где-то во Франции».
Как назвать врага, если война еще официально не объявлена? «Агрессор» — коротко и правильно, но так и англичане смогут. Лучше просто «они», грозно и загадочно, в первом же абзаце пояснить, снимая все вопросы: «Они хуже бошей!»