В нижней галерее, еще вчера тщательно убранной, сразу же стало грязно. Гости столпились у выстроенных баррикадой чемоданов, небесные хляби вновь разверзлись, шоферы требовали, чтобы он где-то расписался… Надо что-то делать, причем быстро, прямо сейчас.
Спину ровнее, подбородок вверх, взгляд прямо в небесную глубину. Бывший учитель замер каменным изваянием, прикидывая с чего начать. Правильнее всего гаркнуть, дабы личный состав прикусил языки. Но этого не умел. В классе порой приходилось, и результат не впечатлял. Можно еще в воздух выстрелить, однако оружия не выдали, а просить у капитана как-то неудобно…
И тут что-то ударило по ушам, резко, с оттяжкой. Только через долгий-долгий миг он понял — свисток. Самый обычный, полицейский, зато употребили его от души, во всю мощь легких.
Тихо. Совсем! Слышно даже, как капли падают.
— Внимание! Меня зовут мадам Бриссо. Обращаться ко мне следует: «мадам Бриссо». Я — помощница шефа, мсье Анри Леконта…
Жаклин опустила руку со свистком, вдохнула поглубже.
— Я задаю простые вопросы и хочу слышать простые ответы. В моем присутствии всегда говорит только кто-то один: или я, или тот, кому разрешу. Хора не будет…
Один из рабочих, не из пришлых, а музейный, попытался улизнуть за приоткрытую дверь, однако новая трель свистка пригвоздила его к месту.
— Сейчас руководители подразделений подойдут ко мне для получения инструкций. Говорить следует коротко и четко, эпитеты и метафоры не использовать… Вы, мсье!
Рука со свистком метнулась в сторону коменданта. Тот поспешил принять строевую стойку.
— Капитан Гарнье, мадам Бриссо…
Анри Леконт наконец-то решился выдохнуть. Страха не было, и не такое видывал. Воробушек обернулся гарпией? Бывает! Нет, не страшно, конечно, но… страшновато.
— Сейчас проведем совещание, — озабочено молвила Мари-Жаклин. — Не думала, что все так запущено… Новички пусть пока пишут резюме, все равно размещать их негде. Кстати, вам уже выделили кабинет?
Бывший учитель прикинул, что не отказался бы от стаканчика красного. Дела, как ни крути, куда-то движутся, а куда именно, можно будет разобраться потом.
— Вы в лицее какое-то общество организовали, — вспомнил он. — Против разводов.
Мари-Жаклин вздохнула.
— ЛиБоРоРа — Лига по Борьбе с Родительскими Разводами. До министра дошли. Нет, он не посмеялся, напротив, прочитал целую лекцию о том, что развод — атрибут цивилизованного общества. А в результате и я в разводе, и вы…
Махнула рукой, попыталась улыбнуться.
— Вы пьете, я следую заветам доктора Фрейда и честно сублимируюсь. Мсье Леконт! Откройте тайну, чем вы тут занимаетесь? Мой папа — человек влиятельный, но едва ли меня пустили бы на настоящий военный объект.
Свисток в руке, мокрое пальто, и шляпка мокрая, ботинки в грязи, на щеках капли дождя. Маленькая. Некрасивая. И очень умная.
Капитан Гарнье дочитал бумагу, отдал и вновь взялся за бутылку. Здешнее красное оказалось не очень, но — терпимо.
— Ерунда это, шеф, у меня почти такая же есть. В День М следует зачитать перед строем, офицерам — лично и под роспись.
Анри Леконт, махнув рукой на секретность, решил познакомить коменданта с инструкцией по поводу тех, кто хуже бошей.
Плеснули в глиняные стаканчики, взятые у мадам Делис, отсалютовали друг другу…
— Противник должен быть назван, — продолжал капитан, нанизывая на вилку кусок брынзы. — Иначе он покажется втрое страшнее. Беда в том, шеф, что о «них» никто толком не знает, даже военный министр…
Красное под брынзу — не худшее занятие, когда на дворе дождь. Тем более, самые трудные вопросы удалось если не решить, то отложить на время. Приехавших не без труда, но разместили в двух комнатах (даму отдельно, мужчин пока втроем), их резюме изучает мадам помощница, ей же было велено вручить обещанные вчера документы. Личный состав под руководством сержанта учит уставы, а музейные работники, тяжкое вздыхая, освобождают две комнаты на втором этаже. В одной из них и будет кабинет шефа Леконта.
Так почему бы не выпить?
— Точно знаю одно, шеф. Уничтожена секретная база севернее Парижа, удар нанесен с воздуха, из гарнизона никто не уцелел. Что за база неведомо, на то она и секретная. Известно лишь, что подчинялась лично министру. Кто удар нанес — молчок, хотя выбор не так и велик. Несколько сотен тонн тротила минимум, такое по силам только немцам и англичанам. Американцам тоже, но у них нет бомбардировщиков в Восточном полушарии.