— Вы графиня де Керси? Да, вчера служба оповещения всех предупредила. Показали вашу… портретную копию… светопись, но вы там, прекрасная девица, иная совсем. Мы подумали, что вы ребенок малый…
В латыни парень спотыкался, но говорил бегло и в целом понятно. Это хорошо, а вот все прочее…
— Просто Соланж, а лучше — Соль. И вовсе не прекрасная. А вот вы, молодой сквайр, поистине храбры.
Английское «esquire» вместо правильного «scutarius». Кажется, перечитала Вальтера Скотта. Парень, впрочем, понял. Покраснел, взглянул растеряно.
— Я не сквайр, прекрасная…. Соль. И сквайром не быть мне. Мы вилланы, работающее сословие…
Рыцарственная дама Соланж, кровь от кровей графов Тулузских, почувствовала, как холодеют кончики пальцев. На Клеменции до сих пор есть вилланы? Может, там и серваж не отменили? Почему отец ничего ей не сказал? Почему?
Заставила себя улыбнуться, протянула руку.
— Соль, и не иначе. А вас как зовут?
— Понс.
Перед тем как пожать ее ладонь, парень тщательно протер свою чистой тряпицей.
— Так вы со Старой Земли, Соль? Удивительно это! Некоторые из наших уверены, что у всех землян — рога и копыта есть. На мастера Отиса не обижайтесь, весьма не любит он господ, натерпелся.
— Хотите, Понс, я вас очень правильной песне научу? Ее назвали в честь города, где жили наши предки — Марселя. Начинается так: «Вперед, сыны отчизны милой! Мгновенье славы настает….»
— Это же…. Песня Подмастерьев! Ее и на Земле знают?
Первый раз включив радиоприемник с римскими цифрами на панели, Соль сразу же нашла знакомую волну. Ее собственный голос воспринимался теперь отстраненно, просто как маяк. «Здравствуйте! Хочу сказать, что я жива. Знаю, что живы и другие. Нас не сумели убить…» Каждый раз надеялась, что все изменится, и вместо ее записи появится другая с долгожданным известием. Прибыли! Ждала, верила, но почему-то в глубине души опасалась. С чем вернутся потомки катаров на чужую им Старую Землю?
Сегодня эфир молчал. Не поверив, она долго крутила верньер, не понимая, как такое случилось. Эту волну слушали — и слушают! — все клементийцы, оставшиеся на планете. Маяк нельзя погасить это все равно, что лишить людей последней надежды. Тем не менее, радио молчит, у прибывших на Крепости нет слов для уцелевших. «…Мы должны выжить. Иначе все бессмысленно, мы не сможем понять, что делали правильно, в чем ошибались. И когда наши земляки вновь прилетят на Старую Землю, они повторят наши ошибки…»
В эфире же все по-прежнему. Соль, найдя волну «Свободной Германии», прослушала сводку новостей. Никаких перемен, Гитлер собирается в Мюнхен на очередную годовщину Пивного путча, Геринг побывал на испытании самолета с новым типом двигателя, Гиммлер инспектирует «Лейбштандарт». После новостей диктор анонсировал очередной обзор от какого-то шведа-германиста, но Соль слушать не стала. Возможно, именно сейчас происходит самое-самое главное, но об этом репортеры еще не знают.
Перед тем как выключить приемник, пробежалась по волнам. Опять «Бразилия»! На это раз по-французски и с барабанами.
Она вспомнила, что давно не слышала «Аргентину». Может, неспроста? Фиолетовую планету не надо призывать, она уже рядом
Невольно вспомнилось, как в Германии, отвечая на вопросы любопытных одноклассников, маленькая Соль объясняла свой не совсем обычный немецкий тем, что родилась в Южной Америке. В семье даже устроили совет, чтобы договориться, кто они и откуда. Большая немецкая диаспора имелась и в Аргентине, и в Бразилии, но осторожный отец предпочел Уругвай. Так и не довелось ей стать бразильянкой. Однако после очередного переезда в соседнем классе обнаружился мальчишка, чьи родители родились именно в Уругвае. Аргентина или Бразилия? Отец решил — Аргентина.
Ближе к вечеру Соль начала собираться. Для начала выглянула в коридор, убедившись, что поблизости никого нет. Однако стоило перешагнуть порог, из соседней комнаты кто-то вышел.
Назад!
Пришлось пережидать, вновь выглядывать, и только уверившись в отсутствии чужих глаз, отправляться в путь. По коридорам шла спокойно и не торопясь, возле лифтов же приходилось оглядываться. К счастью, дневная смена уже отдыхает, ночная приступила к работе. Пересменка!