- Чайтанья-чаритамрита, Мадхья, 22.155, 158-160
Ни к одному из этих стихов не было комментария Бхак-тиведанты, и поскольку то, о чём в них говорилось, было выше моего понимания, я решил, что лучше спросить об этом у старших преданных или Гурудева. Но Пуджа, который не доверял теперь никому, хотел действовать по своему усмотрению, либо же найти какого-нибудь сведущего человека, не принадлежащего к ИСККОНу, который мог бы ответить на его вопросы.
- Быть может, это для тех, кто находится на очень высоком духовном уровне, - сказал я, - и мы не должны пытаться следовать этому.
- Тогда зачем Господь Чайтанья велел Санатане Госва-ми писать об этом книги? - возразил Пуджа. - Ведь мы и во Вриндаван приезжаем именно для того, чтобы перестать механически следовать правилам и предписаниям и развить в себе естественную привязанность к Кришне. Но мы не должны делать это самостоятельно. Поэтому здесь говорится, что мы должны выбрать какого-нибудь преданного, который служит Кришне во Вриндаване и очень дорог Ему, и думать о нём. Здесь имеется в виду один из освобождённых слуг Господа, который находится с Ним в определённой расе. Мы выбираем этого преданного, следуя своей склонности.
- Но откуда ты знаешь, какова твоя склонность? -спросил я.
Я знал, что рано или поздно на один из подобных вопросов Пуджа ответит: «Мне об этом сказал Бабаджи». Я боялся услышать это, потому что не хотел расстраивать Пуджу или спорить с ним, как Нанда дас. Я не хотел говорить на эту тему; я решил позже расспросить об этом Гурудева или кого-то ещё. Пуджа, должно быть, понял, о чём я думаю, потому что не стал ничего доказывать. Он сказал только, что мы сможем узнать о своих отношениях с Кришной, если будем размышлять об этом и молиться Ему во Вриндаване, прося Его открыть нам нашу расу.
Позже, когда я думал о нашем разговоре, мне вдруг пришло в голову, что я тоже скрывал от Пуджи нечто, о чём не мог рассказать ему, нечто очень сокровенное и чрезвычайно странное. Я имею в виду свои размышления о дружбе с Чхотой. Я считал, что он совсем помешался на своей расе с Господом, но он не мог даже представить, о каких странных вещах думаю я. У меня даже промелькнула мысль: «Может быть, каждый человек думает о чём-то странном, чему он придаёт особое значение и во что другие не верят?». Но потом я решил, что, скорее всего, это не так, и большинство людей вряд ли думают о чём-то необычном. Скорее всего, они думают о менее странных вещах. Они могут, например, думать, что никто не понимает, какие они замечательные, или же о том, что никто не знает, как они страдают. Каждый воспринимает себя по-своему, и каждый думает, что никто другой не воспринимает его так же, как. он сам. Однако Кришна знает, о чём думает каждый человек.
После таких размышлений я решил, что должен написать Гурудеву. У меня было несколько важных вопросов, которые я хотел задать ему.
Я продолжал осматривать Вриндаван. Иногда я ходил вместе с Пуджей и Бабаджи, иногда - с одним Пуджей, а иногда - в одиночку. Мне нравилось наблюдать за людьми и животными, и мне нравилось видеть в них особенных живых существ, как учат шастры. Конечно же, во Вриндаване всегда нужно быть начеку, а иначе у вас что-нибудь украдут или же вас обманут, и, разумеется, вы не можете подойти к грязной свинье и обнять её только потому, что она - бриджабаси. Но что бы жители Вриндавана ни делали, вы всегда должны помнить, что они освящены пылью Вриндавана. Да и помимо самих обитателей Вриндавана здесь находится много других людей. Каждый день сюда приезжают сотни индусов, и особенно много их собирается здесь во время праздников. Вы видите, как они идут друг за другом во время пари-крамы. С одной стороны, это самые обычные люди, но с другой - они особенные существа, так как они приехали в царство Кришны для того, чтобы стать ближе к Нему.
Я начал понимать, что не смогу жить во Вриндаване постоянно, но я попытался получить хоть какое-то благо от нахождения там. Говорится, что обычным людям вроде меня лучше не оставаться во Вриндаване надолго, а иначе они могут дойти до оскорблений. Я приехал во Вриндаван без разрешения и безо всякой цели, и, находясь там, я оскорблял других преданных, и всё же даже я получил некоторое благо, или, по крайней мере, у меня было такое ощущение, когда я шёл босиком во время парикрамы по пыльной дороге, по которой до меня проходили тысячи других паломников. Когда я вынужден буду уехать из Вриндавана, думал я, то, по крайней мере, я смогу, последовав наставлению Кришнадаса Кавираджи, жить во Вриндаване мысленно.
Вриндаван, Индия
Дорогой Гурудев!
Примите, пожалуйста, мои смиренные поклоны у Ваших лотосоподобных стоп. Слава Шриле Прабхуиаде!
Вы, наверное, удивитесь, узнав, что ваш недостойный сын пишет вам из Вриндавана. По крайней мере, я нахожусь здесь физически, так как говорится, что невозможно войти во Вриндаван, просто приехав туда на поезде или автобусе. Вы говорили нам, своим ученикам, что все мы когда-нибудь побываем во Вриндаване. И вот я приехал сюда, как вы хотели, хоть вы и не давали мне такого указания.
Когда я уехал из Гайаны и расстался с вами, мне стало очень тоскливо из-за того, что я покинул своих мышей. Я могу сказать вам об этом, так как вы знаете о моей привязанности к ним. Более того, вы даже благословили их, когда мы уходили. Быть может, вы сделали это из сострадания ко мне, зная о моих причудах, но я очень благодарен вам за это.
Я встретил одного преданного, который предложил мне лететь вместе с ним в Индию, и я согласился. Конечно, мне нужно было позвонить президенту храма, Вибху Прабху, и спросить его, что мне делать. Но я не сделал этого и сейчас чувствую себя виноватым.
Преданный, с которым я живу здесь, Пуджа дас брахмачари, - ученик духовного учителя, ушедшего из ИСККОН. Он очень искренний преданный, но он очень ожесточён и никому в Движении не доверяет. Может быть, в каком-то отношении, общение с ним не очень благоприятно, но он очень строго выполняет садхану, и пока нам удаётся находить общий язык.
Я пишу вам для того, чтобы рассказать, что со мной сейчас происходит, и чтобы вы решили, что мне следует делать.
Здесь, во Вриндаване, мы познакомились с одним бабаджи, который советует всем развивать свою расу с Кришной. Пуджа отнёсся к этому очень серьёзно и даже показал мне в «Чайтанья-чаритамрите» главу, где говорится, что мы должны следовать примеру какого-нибудь жителя Вриндавана. Я считаю, что это наставление относится к тем преданным, которые уже достигли очень высокого духовного уровня, но Пуджа говорит, что и мы должны стремиться к этому и думать о своих отношениях с Кришной. Поэтому я прошу вас разрешить мои сомнения. Сейчас я ничего не делаю, чтобы развить свою расу или что-то подобное.
Я не хожу в храм Кришны-Баларамы, я заходил туда лишь один раз. Здесь находится один преданный с нашей фермы, Нанда дас. Он приходил ко мне и отругал меня за то, что я живу не в храме. Наверное, он прав, но он был так резок со мной. Как бы то ни было, я чувствую себя обязанным оставаться с Пуджей дасом и не бросать его одного, ведь он купил мне билет в Индию.
Вот что я хотел сообщить вам на тот случай, если кто-нибудь будет спрашивать вас обо мне.
Ваш заблудший сын, нуждающийся в ваших наставлениях,
Нимай дас.
Глава 8
(С.g.r.)
Как-то в один из дней Нимай почувствовал особое умиротворение и единство с Вриндавана- дхамой. Всю вторую половину дня он читал «Шримад-Бхагаватам», сидя на берегу Ямуны и обернув голову гамчей, чтобы защититься от солнца. Он также много думал о Чхоте и даже иногда разговаривал вслух.
Вечером того же дня они с Пуджей мирно поговорили, ни о чём не споря и ничего друг другу не доказывая. Они взяли немного денег из оставшейся суммы, которая уже значительно уменьшилась, и устроили небольшой пир, купив молока и бананов.
- Быть может, когда-нибудь мои раны и заживут, -сказал Пуджа. - Я должен быть благодарен судьбе за то, что я узнал о Шриле Прабхупаде и прочитал его книги.