Ксавье вновь зажмурился, сияние ослепляло его. Я чувствовала себя обнаженной, но испытывала прилив необыкновенной бодрости. Мои крылья столько дней провели в бездействии под одеждой! Однако я подавила желание подняться ввысь и нырнуть в облака. Позволила себе парить еще пару мгновений, спикировала вниз и плавно опустилась на песок. Когда ноги коснулись тверди, свечение немного померкло.
Ксавье протер глаза и замигал. Зрение вернулось к нему, и он ошеломленно застыл, безвольно свесив руки вдоль тела. Я молчала. Остатки разорванного платья свисали, шевелясь, будто щупальца, а крылья вздымались в такт моему дыханию. Волосы струились за спиной, и я знала — нимб над моей головой все еще сверкает.
— Черт побери! — выпалил Ксавье.
— Постарайся не богохульствовать, — попросила я. — Не спорю, такого ты не ожидал. Но ты свободен.
Он не шевелился, словно окаменел, но потом осторожно прикоснулся к моим крыльям. На самом деле они тонкие, как пергамент, и практически невесомые. В его глазах мелькнуло восхищение при виде хрупких перьев и крошечных мембран под просвечивающей кожей.
— Это же…
— Неестественно?
— Невероятно. Но кто ты? Ты ведь не…
— Ангел? В точку.
Ксавье помотал головой.
— Нет, — заявил он. — Я не понимаю.
— Верно. Наши миры бесконечно далеки друг от друга.
— Это безумие! — воскликнул он.
— Что конкретно?
— В жизни ничего такого не бывает!
— Я реальна.
— Да. И меня пугает именно то, что я верю тебе. Мне нужно немного времени…
Он опустился на песок с искаженным лицом. Наверное, в его душе сейчас — полный хаос. И скорее всего его одолевает множество вопросов.
— Ты сердишься? — спросила я.
— Сержусь? — повторил он. — С какой стати?
— Потому я и молчала…
— Нет, я лишь пытаюсь увязать всю информацию воедино и не спятить.
— Понимаю, тебе нелегко.
Он умолк. Несомненно, внутри него происходила борьба. Наконец он встал и описал вокруг моей головы полукруг. Я знала, пальцы Ксавье ощущают тепло моего нимба.
— Значит, ты ангел, — тихо проговорил он. — Но что ты делаешь на Земле?
— В данный момент нас тысячи, и мы разбросаны по всему земному шару. Мы участвуем в осуществлении некоей миссии.
— С целью достижения чего?
— Трудно объяснить. Мы помогаем людям восстановить связи, любить друг друга. Здесь скопилось много злобы. Ненависть пробуждает тьму. А им только дай волю, и тогда укротить их почти невозможно. Наша задача — противодействовать накоплению негативных эмоций, не допускать самых ужасных бедствий. Венус-Коув, например, оказался под особенно плохим воздействием.
— То есть за кошмарами, которые случаются здесь, стоят темные силы?
— Да.
— И ты подразумеваешь дьявола?
— По крайней мере, его представителей.
Ксавье едва не рассмеялся, но мысленно одернул себя.
— И кто же тебя послал к нам?
— По-моему, это очевидно.
Ксавье уставился на меня.
— Я имею в виду…
— Да.
Ксавье выглядел ошеломленным, как будто его подхватил смерч, а затем швырнул юношу на землю. Он взъерошил свою шевелюру.
— Бог существует?
— Мне не разрешается говорить об этом, — быстро объяснила я. — Некоторые вещи лежат за пределами человеческого понимания. У меня будут неприятности. Даже Его имени мы не должны произносить.
— А загробная жизнь есть? — спросил Ксавье. — Небеса?
— Без сомнения.
— Да… — Он задумчиво потер подбородок. — Но тогда должен быть и…
— Конечно, — подтвердила я. — Но, пожалуй, покончим с вопросами.
Ксавье поежился.
— Мне жаль, — добавила я.
Его, однако, по-прежнему занимали детали.
— Вас, ангелов, послали на Землю с определенной миссией, и конкретно вам был определен Венус-Коув.
— Вообще-то Габриель — архангел, но ты не ошибся.
— Ясно, почему на него так трудно произвести впечатление, — произнес Ксавье.
— Ты — единственный человек, кто знает о нас. Смотри, не проболтайся.
— А кто мне поверит?
— Точно подмечено.
Он расхохотался.
— Моя девушка — ангел, — заявил он и повторил, делая ударение на каждом слоге: — Моя… девушка… ангел!
— Ксавье, потише, — улыбнулась я.
Для любого постороннего это слово в устах Ксавье воспринималось бы как признание в любви своей подружке. Только мы двое понимали разницу, что сближало нас еще больше. У меня даже появилось четкое ощущение, что наша связь узаконена, а разделяющая нас брешь закрыта.