Айви роль хозяйки далась без малейших усилий. Она восхищалась цветами, оживленно щебетала и делала все, чтобы Ксавье было комфортно. Сердце сестры таяло, стоило ей решить, что человек искренен. А прямота и открытость Ксавье оказались неподдельны — именно эти качества обеспечили ему должность школьного старосты и популярность. Но Габриель не сводил с Ксавье пытливого взгляда.
Сестра потрудилась и над меню — приготовила ароматный картофель, луковый суп и запеченную форель с тушеными овощами. На десерт Айви подала крем-брюле. Она заранее отправила Габа купить кухонную паяльную лампу, чтобы сделать карамель и посыпать ею мороженое. На скатерти поблескивали фарфор и столовое серебро. Вино в графине имело ягодный вкус, в хрустальном кувшине искрилась вода.
Отблеск свечей падал на наши лица. Сначала мы ели молча. Айви ласково смотрела на нас, Габриель резал картошку с таким видом, словно воображал, что это голова Ксавье.
— Превосходно, — произнес в конце концов Ксавье.
Его щеки раскрасились, и он слегка распустил галстук.
— Спасибо, — Айви просияла. — Я не знала, что ты любишь.
— Вообще-то я всеяден, но ваши блюда — высший класс, — ответил Ксавье и был вознагражден широкой улыбкой сестры.
Я же тщетно вычисляла, какова цель столь необычной встречи. Разумеется, Габриелю не просто захотелось пообщаться. Вдруг он пытается проанализировать характер Ксавье? Значит, он не доверяет ему? А Габриель, в свою очередь, ограничился только междометиями.
Энтузиазм Айви постепенно угас. Ксавье уставился в свою тарелку, словно недоеденные овощи скрывали тайны вселенной. Я отважилась подтолкнуть ногой Айви под столом, чтобы она прервала общее молчание, но случайно попала в голень Ксавье. Он вздрогнул и подскочил, чуть ни расплескав питье. Я со скрипом отодвинула стул.
— Ну, Ксавье, — вымолвила Айви. — Что тебя интересует в жизни?
Он с трудом сглотнул.
— Как обычно… — Он откашлялся. — Спорт, школа, музыка.
— Каким именно спортом ты увлекаешься? — с преувеличенным воодушевлением спросила Айви.
— Водное поло, регби, бейсбол и лакросс.
— Он и вправду хорош, — добавила я. — Нужно видеть, как он играет. В водном поло он — капитан команды, — я уже не могла остановиться. — Он еще и староста…
Айви мгновенно сменила тему:
— Ты давно живешь в Венус-Коуве?
— Я здесь родился и вырос.
— Есть у тебя братья и сестры?
— В нашей семье шестеро детей.
— Это, наверное, весело.
— Иногда, — кивнул Ксавье. — А бывает очень шумно. Ни личной жизни, ни секретов.
Габриель самым бестактным образом вмешался в беседу:
— Кстати, о секретах. Ты недавно сделал интересное открытие, верно?
— По-моему, «интересное» — не самый подходящий термин.
Чувствовалось, что неожиданная атака не застала Ксавье врасплох.
— А твой вариант?
— Невероятное.
— Ну, как бы ты описал его? Нам необходимо кое-что прояснить.
— Я ничего никому не расскажу, — ответил Ксавье. — Я тоже хочу защитить Бет.
— Бетани слишком высокого мнения о тебе, — заявил Габриель. — Надеюсь, заслуженно.
— Но Бет очень много значит для меня, и я позабочусь о ней.
— В нашем доме о людях судят не по словам, — парировал Габриель.
Ксавье, однако, был несгибаем.
— Тогда вам надо подождать и судить обо мне по поступкам.
Мой брат удивился. Ксавье не поддавался на запугивания и оставался честен. Несомненно, у него есть определенные этические нормы. Даже Габриель должен был восхититься этим.
— Вас и меня роднит нечто важное, — продолжал Ксавье. — Мы оба любим Бет.
Габриель и Айви на миг оцепенели. Думаю, они недооценивали силу чувства Ксавье ко мне. Я попыталась не терять самообладания и вернулась к еде, но вдруг потянулась через стол и сжала руку Ксавье. Габриель подчеркнуто отвел взгляд. Его признание эхом отдавалось в сознании. Ксавье Вудса не заботит, что я призрачно-бледная, плохо разбираюсь в земных реалиях и порой линяю, теряя белые перья. Он хочет меня. Он любит меня. Я была настолько счастлива, что воспарила бы вверх, если бы не держалась за Ксавье.
— Тогда на повестке — второй пункт нашей программы, — почти непринужденно сказал Габриель. — Бетани имеет склонность попадать во всякие опасные ситуации, и пока лишь мы приглядываем за ней.
Ужасно раздражало, что он говорит обо мне в третьем лице, но я решила не комментировать его речь.