В пятницу я встретилась с Молли и знакомыми девочками после школы. Мы собирались прошвырнуться по магазинам в Порт-Цирцее, который находился в получасе езды на пригородном поезде. С населением в двести тысяч человек, он был покрупнее Венус-Коува! Обитатели нашего сонного городка ежедневно ездили туда на работу, а молодежь обожала ходить по магазинам или, используя поддельные документы, посещать ночные клубы.
Габриель снабдил меня кредитной картой, призвал проявлять благоразумие и напомнил о бесполезности материальных ценностей. Он знал, как опасно выдавать на руки девушкам кредитки, но ему не стоило беспокоиться. Ведь шансы, что я найду что-то по своему вкусу, чрезвычайно малы. Я очень разборчива в том, что касается одежды, и к тому же хорошо представляла, каким должен быть мой наряд. Мои требования весьма высоки. Я хотела выглядеть поистине как ангел на Земле.
Но я нервничала, пока мы направлялись к железнодорожной станции — раньше мне не доводилось ездить на общественном транспорте. Я и хотела, и боялась этого одновременно. Пройдя подземным переходом, мы поднялись на старомодную платформу. Выстроились в очередь к кассе, купили билеты у неприветливого мужчины с седыми бакенбардами. Девочки шумели, он осуждающе покачал головой, а я поблагодарила его и спрятала свой билет в кошелек.
Мы уселись на деревянные скамьи и принялись ждать, пока в четыре пятнадцать прибудет экспресс. Девицы болтали, с молниеносной скоростью набирали и отсылали смс, договариваясь о встрече с парнями из школы «Святой Доминик» в Порт-Цирцее. Молли купила в автомате банку диетической содовой. Я же просто сидела, расслабившись — ровно до тех пор, пока не прибыл поезд.
Сначала в отдалении послышался грохот, похожий на раскаты грома. Спустя полминуты асфальт под ногами завибрировал. Я решила, что водитель не сумеет вовремя затормозить, вскочила и прижалась спиной к стене. Но вагоны все же остановились. Девушки удивленно уставились на меня.
— Что с тобой? — смущенно спросила Тейла.
Я подозрительно посматривала на прибывший поезд.
— Он что, должен издавать шум?
Металлические створки открылись, на платформу хлынул народ. Внезапно ближайшие к нам закрылись и защемили край пальто какого-то юноши. Я разинула рот, а мои подруги расхохотались. Молодой человек молотил по двери, и она снова открылась. Он вырвался на свободу, вне себя от ярости.
— Бет! — воскликнула Молли. — Ну, ты даешь!
Ряд сцепленных между собой металлических коробок выглядел скорее как оружие массового уничтожения, чем средство передвижения.
— Как-то мне боязно, — пробормотала я.
— Не веди себя как ребенок! — И Молли потащила меня к вагону. — Живей!
Внутри оказалось не так скверно. Девушки расселись по сиденьям, игнорируя раздраженных пассажиров, которых они заставили потесниться. Поезд тронулся, я озиралась по сторонам. Кого только ни привлекала эта поездка — от служащих в деловых костюмах до потных школьников и пожилых бездомных женщин с набитыми скарбом сумками и в меховых мокасинах. Я чувствовала себя не в своей тарелке и подпрыгивала всякий раз, когда поезд резко останавливался. Однако напоминала себе, что приобретаю бесценный опыт и вообще должна быть благодарной за него. К счастью, длился он совсем недолго.
Выйдя на своей остановке, мы влились в поток людей, устремившихся на главную площадь Порт-Цирцеи. Город, конечно, сильно отличался от Венус-Коува — широкие, прямые проспекты, вдоль которых растут деревья. На фоне неба выделялись силуэты церковных шпилей и небоскребов. Шагая по оживленным улицам, мы миновали нищего с седой бородой и глубокими морщинами вокруг скорбных глаз. Он устроился на ступеньках кафедрального собора, кутался в серое армейское одеяло и потряхивал оловянной кружкой. Я полезла в карман за мелочью.
— Бет! — воскликнула Молли. — Он наверняка наркоман!
— Разве он на него похож? — возразила я.
Молли пожала плечами, а я сунула мужчине десятидолларовую купюру.
— Бог да благословит вас, — был ответ.
И только тут я поняла, что он слеп.
Девушки решили, что нужно разделиться. Некоторые бросились в магазинчик чуть в стороне от главной площади, а Молли, Тейла и я направились в универмаг с вращающейся стеклянной дверью и мраморным полом. Я с радостью покинула удушающую толчею.
— Это «Мэдисон», — объяснила Молли, как будто разговаривала с марсианкой. — Занимает пять этажей. Здесь можно купить все… ну или почти все.
— Спасибо, Молли, идею я уловила. Где одежда для подростков?