— Мне надо в больницу! — выпалила я. — Я спасу его!
— Нет, Бетани, — произнес брат.
— Почему?
— Подумай сама, Бетани, — проговорила Айви. — Если он чудесным образом исцелится, как, по-твоему, все среагируют?
— Но я нужна ему!
— Будь благоразумна, — начал Габриель. — Ксавье — молодой и здоровый. Он поправится естественным образом, и никаких подозрений не возникнет. Если позже ты захочешь ускорить процесс выздоровления, я не стану возражать. Но не сейчас.
— Могу я хотя бы увидеться с ним? — выдохнула я.
— Да, — подтвердил Габриель. — Мы все поедем.
Мне не нравилась местная больница — унылая, стерильная. Туфли медсестер скрипели на покрытом линолеумом полу. Шагнув внутрь, я погрузилась в атмосферу печали и потери. Здесь лежали и пациенты, которые никогда не поправятся — жертвы дорожных аварий, неизлечимые больные. В любой данный момент у кого-то умирала мать, отец, муж, сестра или ребенок. Страдание, скопившееся в этих стенах, просто обжигало. Столько уже душ отправилось на Небеса! Я могла бы облегчить им переход, утешить их, но, стоило мне представить себе лицо Ксавье, в моем сознании что-то моментально переключалось. Я думала лишь о том, как побыстрее найти его.
Вслед за Габриелем и Айви я шагала по коридору с люминесцентными лампами и безликой мебелью. Ксавье поместили на пятом этаже. Его родные как раз покидали палату.
— Бет! — окликнула меня Берни.
И семья Ксавье окружила меня, обрушивая информацию о его состоянии. Габриель и Айви с удивлением наблюдали за нами.
— Эй, расступитесь немного! — продолжала Берни. — Он выкарабкается, Бет, но навестить его, конечно, не помешает. А это, наверное, твои брат и сестра.
Она протянула им руку в знак приветствия, и они по очереди пожали ее. А я проскользнула в палату Ксавье. Одна постель пустовала, на другой были задернуты занавески.
— Тук, тук, — тихо сказала я.
— Бет? — раздался голос Ксавье.
Он сидел на койке, опираясь на подушки. На запястье красовалась голубая бирка.
— Где ты была?
Я обхватила его голову ладонями, внимательно вгляделась в лицо. Габриель и Айви тактично оставались снаружи.
— Вот тебе и «несокрушимый»! Как твоя щиколотка?
Подняв пузырь со льдом, он продемонстрировал лодыжку, вдвое увеличившуюся в размерах.
— Есть перелом — мне сделали рентген. Когда опухоль спадет, наложат гипс. Похоже, буду прыгать на костылях.
— Это не конец света. И дает возможность мне поухаживать за тобой.
— Ничего, оклемаюсь. Но придется здесь переночевать. Утром меня выпишут. Буду несколько недель переносить вес на другую ногу…
— Ты легко отделался.
— Правда, есть и еще кое-что, — смутился Ксавье.
— Что?
— Кажется, у меня сотрясение мозга, — скептически произнес он. — Я чувствую себя нормально, но разве им втолкуешь? Так что у меня постельный режим.
— Как ты?
— Хорошо. Просто сильная головная боль.
— Вместе мы справимся.
— Бет…
— Да-да. Ты не инвалид…
— Выпускной бал устроят в пятницу.
Я обомлела.
— Ну и пусть! — с фальшивой веселостью воскликнула я. — Я его проигнорирую.
— Нет, Бет. Ты так мечтала об этом празднике, Айви сшила тебе платье, лимузины заказаны…
— Без тебя все теряет смысл.
— Мне очень жаль. — Он стиснул кулаки. — Я идиот.
— Ксавье, не надо…
— Бет, пожалуйста. Ты прекрасно проведешь время, развеешься. И расскажешь мне, как там было.
— Ну… — пробормотала я.
— Бет, ради меня!
Я закатила глаза.
— Если ты прибегаешь к эмоциональному шантажу, я вряд ли смогу отказать.
Я не хотела, чтобы в ближайшие пять лет его терзало чувство вины.
— Заметано?
— Ладно, уговорил.
Он усмехнулся.
— Позаботься о фотографиях.
— Заедешь к нам накануне? — спросила я. — Продемонстрирую тебе свой наряд.
— Еще бы! Увижу своего ангела в новом облике.
— Не хочется оставлять тебя совсем одного.
— Не волнуйся. Похоже, мама привезет раскладушку и переночует здесь.
— Да, но ты будешь скучать.
Ксавье кивнул на прикроватный столик, на котором лежала толстая черная книга с золотым тиснением.
— Почитаю Библию, поразмышляю о вечных муках.
— Так ты представляешь себе развлечение? — с иронией осведомилась я.
— История очень трагична, а Люцифер оживляет картину.
— А что тебе известно?
— Люцифер являлся архангелом, который сбился с пути.
— А ты не зря посещал воскресную школу! Его имя означает «Дарующий свет». Когда-то в Царстве Божьем он был любимцем нашего Отца. Красивый и умный, он принадлежал к элите. С ним советовались в трудные времена, и другие ангелы относились к нему с величайшим уважением.