Пролог
— И долго ты собираешься это скрывать? — Полина приблизилась к Кариэтте и мягко приобняла ее за плечи.
— Что именно? — Встрепенулась белокурая нимфа, выныривая из собственных мыслей. Затем тепло улыбнулась девушке.
— Да так… — Полина оперлась бедром о парапет балкона, где они обе сейчас и находились. — Странные слова не из этого мира, совершенно иное, чем раньше, поведение, ваши отношения с Райстом. Я прямо не узнаю тебя, Кариэтта, — последнее слово Полина выделила особенно, с явным намеком, заглядывая в глаза собеседницы.
Нимфа замялась, не готовая к такому разговору. Она продолжала улыбаться, словно сказанное Полей ее несколько удивило. Взгляд девушки заметался в поисках выхода.
— Не совсем понимаю, о чем ты, — натянуто отозвалась она.
— Конечно-конечно, — Полина рассмеялась и подняла перед собой руки, будто сдаваясь. — Только учитывай, что Райстлин точно не глупее меня. И Кариэтту знал куда дольше, чем я.
Нимфа сглотнула. В том-то и проблема, что он знал ту Кариэтту, которой здесь больше нет. Даже несмотря на то, что ее тело все еще здесь — дышит, смеется, живет. И обладает душой. Душой Киры Игнатовой.
Глава 1
Кира уже предвкушала размер сегодняшней зарплаты. Она устроилась в этот цветочный киоск несколько месяцев назад. Работа ей нравилась — знай себе крути букетики да продавай.
Возиться с зеленью ей всегда нравилось.
Кира была из тех, кто тащит к себе домой все выброшенные растения. Выставит кто-то на лестничную площадку почти истлевшего декабриста или полутораметровый чахлый кактус, Кира обязательно утащит к себе и выходит. В общем, работа в цветочном магазине — именно то, что ей было нужно. Платили ежедневно, сколько продашь — столько заработаешь.
День плавно подходил к завершению, когда, наконец, приехала и хозяйка киоска. Каждый вечер та пересчитывала выручку и выдавала Кире положенную сумму. Вот и сейчас Кира уже в предвкушении мысленно потирала ладошки, день выдался не из легких, она порядком вымоталась, но и выручку собрала приличную. Еще бы! Вчера была даже не ее смена, но она все равно вышла накрутить букетов, и ведь все распродала!
— Кирочка! — Юлия Владимировна, невысокая, отчаянно молодящаяся владелица трех цветочных киосков, позвала ее в подсобку.
Отпустив последнего покупателя, девушка зашла к начальнице.
— Звали? — спросила с улыбкой.
— Да, Кирюша. Забери зарплату за сегодня, — она положила на стол четыре купюры номиналом в пятьсот рублей.
Кира оторопело уставилась на лежащие на столе деньги.
— Но, Юлия Владимировна, я ведь знаю, какая сегодня выручка. И сумма должна быть гораздо больше.
— Не говори ерунды, — та лишь махнула рукой, — что, по-твоему, я должна тебе отдать двадцать тысяч за один день работы?
— Да, — честно заявила Кира, — я ведь выполнила свою работу.
— Послушай, ты работаешь у меня неофициально, скажи спасибо, что я вообще тебе что-то плачу, — скривилась женщина, щеря зубы, перемазанные помадой.
— Что значит «спасибо»? Юлия Владимировна, это несправедливо. Заплатите мне столько, сколько должны! Я ведь работала, все сделала, чтобы магазин принес хорошую выручку! — она попросту опешила от такой наглости. Прежде у них не возникало вопросов из-за зарплаты. Конечно, слегка напрягало, что ее не оформили и могли выгнать в любой момент. Но за прошедшее время Кира с этим свыклась, а начальница никогда прежде не давала поводов сомневаться.
— Так, — женщина поднялась из-за стола, хотя даже так была на целую голову ниже Киры. Сощурив глаза, ярко накрашенные синими тенями, указала на деньги своим узловатым и почему-то кривым пальцем. — Ты либо забираешь деньги и убираешься отсюда, либо я звоню Илюшеньке, и уже он приедет сюда с тобой разговаривать.
Илюшенька — сынок Юлии Владимировны, туповатый и быдловатый детина размером с двустворчатый шкаф. Начальница всегда использовала его как весомый аргумент в разборках с конкурентами. И, признаться, всегда успешно.