— Тебе не сказали? — Артур обернулся ко мне. — Нас пригласили. Твои родители. Сказали, что завтракать по домам — глупость. А мы… не посчитали нужным отказываться.
Я перевела взгляд на маму, а та только пожала плечами с невинной улыбкой:
— Я просто предложила. Они культурные, воспитанные мальчики. А ты с ними всё равно как с братьями.
Как с братьями.
Угу. Только у меня таких «братьев» — трое. Красивые, харизматичные и с вредной привычкой случайно смотреть не просто в глаза, а в душу.
— Ясно, — выдохнула я. — Ну что ж, добро пожаловать в мой утренний хаос.
На удивление, завтрак прошёл тепло. Даже слишком. Ребята вели себя не как гости, а как часть семейного круга. Саша рассказывал что-то папе о рыбалке, Влад спорил с мамой о сортах кофе, Артур украдкой смотрел на меня, когда я смеялась. Всё было просто. Уютно. Настояще.
И внутри у меня сидело странное чувство.
Оказывается, вот оно — тепло. Без секса. Без игр. Без обещаний. Просто быть рядом. По утрам. В доме. За столом.
Я почти растаяла.
Почти.
Когда завтрак подошёл к концу, ребята начали собираться.
— Ну что, до вечера? — спросил Влад, поднимаясь.
— Ага. Только давайте сегодня без лишнего геройства, ладно? — прищурилась я.
— Мы просто хотим, чтобы ты знала: ты не одна, — тихо сказал Артур.
— Даже если будет казаться, что одна — это не так, — добавил Саша.
Я кивнула. Глубоко. С благодарностью. Не знаю, чувствовали ли они, как много для меня значит эта простая поддержка, но я точно поняла: с каждым таким утром я возвращаюсь к себе.
После утреннего завтрака, который стал сюрпризом века, я наконец поднялась в свою комнату, села на край кровати и уставилась в никуда. Думала. Минут десять. Может, пятнадцать. Или полжизни — никто не считал.
Передо мной, как чучело совести, висело платье. То самое.
Цвет — приглушённый какао. Фасон — «скромно, но с занозой». Открытая спина, вырез в стиле «я ничего не хотела сказать, но вы уже всё поняли».
Рядом стояли туфли.
Высокие. Узкие. Наглые. Такие, в которых можно или блеснуть, или умереть посреди танцпола — в позе лебедя. Я выбрала блеснуть. Ну или хотя бы не упасть лицом в закуску.
Украшения — минимализм, чтобы не отвлекать внимание от того, как красиво я буду молчать в ответ на Викины подколы. Цепочка, серьги, тонкий браслет. Всё сдержанно, почти целомудренно. Почти.
Косметика — как подготовка к экзамену. Тон — нанеси, растушуй, молись. Стрелки — почти симметричны, если смотреть одним глазом. Губы — нейтральные, но с тем блеском, который говорит: «Я не ищу беду. Но если она сама подойдёт — я в ней не утону».
Волосы — в лёгкие волны. Не идеально, зато с душой. Честно, я не укладывала волосы — я с ними вела переговоры. Они согласились быть красивыми, если я больше не буду их драть утюжком. Сделка.
Я как раз поправляла прядь, когда пришло сообщение.
Гай:
Сегодня ты будешь слишком красива, чтобы не пожалеть. Постарайся не сиять там, где не планировала… особенно в глазах моих друзей.
Ох ты ж. Поэзию, значит, включил. То шлёт «ты мне нужна», то теперь вот намекает, что засияю не там.
Даже не знаю, что пугает больше — что он ревнует или что он вдруг научился формулировать мысли в предложениях. Прогресс. Ему бы диплом выдать за такое. Или справку.
Я покрутилась перед зеркалом. Спокойно. Уверенно. Почти не моргая.
Ты не обязана никому нравиться. Ты не обязана никому отвечать. Ты не обязана танцевать под чужую драму.
Ты просто идёшь на корпоратив. Не в бой. Не на свидание. Не в пасть Вики. На. Кор-по-ра-тив.
И ровно в этот момент, как по заказу, снизу раздался гудок машины.
Я выглянула в окно. Подъехала машина. Мои парни. Мой фан-клуб. Мои три степени офисного умопомрачения. Влад за рулём, Саша в очках, как будто едет на вручение премии, Артур в чёрной рубашке — минимализм, как способ казаться неприступным. Или как способ скрыть, что все трое — волнуются не меньше, чем я.