Я медленно наклоняюсь к его полувозбуждённому члену, ещё влажному и чувствительному.
– Таня… – предупреждающе хрипит он.
Но я уже прижимаюсь губами к его головке – лёгкий, почти нежный поцелуй на прощание. Чувствую, как он вздрагивает, как его мышцы напрягаются в ответ на прикосновение. Ощущаю попытку возрождения до того полностью израсходованной мужской силы под чарами женских губ. Феникс, восстающий из пепла. Это так завораживающе. Так… загадочно.
– До свидания, красавец, – шепчу, вдыхая, стараясь запечатлеть в памяти его естественный аромат. Смесь кожи, соли и чего-то неуловимо «его».
В этот момент раздаётся голос снаружи:
– Максим! Таня! Вы там?!
Тётка Игоря.
Мы застываем, как школьники, пойманные на месте проступка. Максим первым приходит в себя:
– Да, просто убираем каяк! – кричит он, голос неестественно громкий.
– Обед на столе!
Он быстро подбирает шорты, бросает мне рубашку. Наши пальцы случайно соприкасаются – искра пробегает по коже.
– Нам… надо идти, – говорит он тихо, избегая моего взгляда.
Я киваю, поправляя бикини. В зеркальце на стене ловлю своё отражение: растрёпанные волосы, размазанная помада, блеск в глазах. Предательски-нездоровый, возможно, даже патологический, блеск. Так сказала бы доктор Инграмм. Но она далеко.
– Макс… – неожиданно ловлю его за руку, когда он уже тянется к двери.
Он оборачивается.
– Это было… – начинаю я, но слова застревают в горле.
Он понимает без слов. В его взгляде – та же смесь стыда и азарта, что пульсирует у меня в жилах.
– Я знаю, – коротко кивает он.
Мне нравится его простота. Его бесшабашная молодая легкость. Умение идти дальше, не забывая. Но и не привязываясь. Мне кажется, я даже немного влюблена в Макса.
С этой мыслью я и выхожу на свет – слепящий, обжигающий. Без пелены сдерживающих его сияние фильтров. Настоящий.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов