Беглец стал энергично барахтаться в лужице сиропа, пытаясь подняться на ноги и убежать. В этот момент хищница легко бы могла его схватить, просто прижав сверху к полу своей киской. Но в место этого она продолжала сидеть на корточках и хихикала, наблюдая, как бедолага пытается вырваться из липкой жижи.
Сгруппировавшись и оттолкнувшись руками, Светлов перекатился в сторону, нацеливаясь покинуть скользкое место, как делал это прежде. Однако Веста снова выстрелила, залив парня ещё большим количеством своей смазки и опять осталась сидеть, наблюдая сверху, что будет дальше. Только сейчас Паша, облитый вязкой жижей с ног до головы, безуспешно пытаясь перевернуться со спины на живот, увидел, что девушка не просто так сидела. Глядя сверху на трепыхающуюся добычу, она совершала вагиной волнообразные движения, которыми, скорее всего собирала смазку для нового "плевка".
Молодой человек сосредоточился, и ему с трудом удалось сесть в позу каракатицы, подтянув к себе руки и согнув ноги в коленях. Слаженно оттолкнувшись всеми четырьмя конечностями, он перевернулся на четвереньки, и в этот момент третья струйка сиропа снова опрокинула его на спину. Веста пересела поближе, нависнув киской прямо над распластанным на полу парнем и азартно улыбаясь, стала прицельно обстреливать его густой как кисель жижей. Она выделяла её в огромных количествах, заливая Паше руки, ноги, живот, грудь, так что, в конце концов, он совсем перестал чувствовать под собой опору и не имел ни одного шанса подняться.
- Склеила! - обрадовано заявила девушка и рассмеялась. - Теперь, взять в себя!
Понимая, что сейчас произойдёт, Светлов забарахтался с новой силой, и хищница замурлыкала от удовольствия, глядя на него плотоядно.
- Сопротивляться, да! Хорошо! Приятно! Сопротивляться можно!
Она не прижалась к нему киской сверху, как предполагал молодой человек. Вместо этого села на краю сотворённой ей лужицы, со стороны ног брыкающейся добычи и погрузила в кисель свои половые губки. С громким хлюпаньем часть жижи втянулось во влагалище, а в месте с ней к пушистым дольками устремился и молодой человек. Вторым глотком вагина захватила его ноги до колен и плотно сжала в своём захвате. Паша забился с удвоенной силой, однако упругая плоть очень крепко держала его, и отсутствие опоры снизу не давало возможности как следует оттолкнуться.
Всласть натешившись попытками жертвы освободиться, хищница прихватила молодого человека за плечи и стала волнообразными движениями влагалища мягко массировать пойманные ноги, медленно затягивая их в себя. Паша ахнул и задрожал, испытывая сладкое удовольствие от волшебного плена. Его член поднялся и затвердел вызывая томные ощущения в паху и желание разрядиться. Когда тело пленника скрылось в вагине до пояса он совсем перестал сопротивляться, целиком отдаваясь окутывающему его блаженству.
- Мммм! Сдался, - промурлыкала Веста и одним плавным движением всосала в себя парня по самую грудь, теперь только руки, плечи и голова его торчали из влагалища, которое уже вовсю причмокивало и сосало захваченную добычу.
Изо рта девушки вырвался вздох удовольствия, а глаза масляно заблестели. Она села на кафельный пол и расслабленно откинулась спиной на ближайшую стенку душевой кабинки. Ноги её сладострастно согнулись в коленях и разошлись в стороны, слегка подгибая стопы внутрь. Звуки сосания стали громче и энергичнее.
Паша стонал и закатывал глаза от небесного кайфа, которое испытывало его тело. Упругая плоть приятно массировала и стискивала его со всех сторон, обильно смачивала своим соком и сосала, словно он был сладкой конфетой. И этот плен ощущался потрясающе, просто бесподобно приятно. Молодой человек будто превратился в половой орган и теперь испытывал свойственное тому или быть может даже неизмеримое большее удовольствие всем своим телом, каждой клеточкой своей переживая блаженство.
Покачиваясь от мерных движений, Паша не заметил даже, что его втянуло ещё глубже. Женское лоно, причмокивая, ритмично засасывало парня до самой шеи и отпускало. При этом руки того, согнутые в локтях, выполняли функцию ограничителя, не позволяя проглотить лакомство целиком. Они прижимались к мягким половым губкам и вдавливались в них, при каждом всасывании, когда Пашу тянуло в глубину. Голова и плечи его покачивались точно так же, как покачивалась бы пустышка у младенца во рту, при активном её сосании.