«Может она меня сейчас отпустит», - подумал он и эта мысль, неожиданно вызвала сожаление.
Молодой человек понял, что ему невероятно нравится находиться в женском лоне, балдёжно ощущать, как оно стискивает его и сосёт, как купает в своих соках, а затем содрогается в экстазе оргазма. И потом, то странное чувство томности, возникшее с самой первой секунды его пленения, никуда не делось. Оно продолжало пронизывать Пашу приятной волной и создавало предвкушение чего-то волшебного.
- Сосать, - нежным голосом прошептала Веста и, надавив ладонью на голову парня, снова проникла в его горло клитором максимально глубоко. - Вкусно сосать, сильно! - продолжала мурлыкать она, и непонятно было, кому предназначались эти слова, потому что влагалище её тоже возобновило свои ритмичные сокращения, и опять вовсю наслаждалось захваченной добычей.
Блаженство с новой силой окутало Пашу. Чувство томности усилилось многократно и стало накаляться ярким потенциалом. И словно ощущая это, великанша принялась массировать парня ещё более яростно, жадно чавкая вагиной и брызгая смазкой.
- Сосать, сосать! - азартно повторяла она, выгибаясь в экстазе, и со сладким предвкушением в голосе, переходящим в восторг, непонятно добавила: - Выпить, выпить!
Волна невероятного по силе кайфа пронеслась по телу Светлова и буквально взорвала его в экстремальном блаженстве. Молодой человек замычал, переживая просто сумасшедший оргазм. Настолько сильный и опустошающий, что его ни с чем нельзя было сравнить. Именно опустошающий, потому что Паше казалось, что спермой извергается весь его организм. Каждая клеточка кожи чувствовала себя как маленький член, выплёскивающийся в экстазе, отдающий себя целиком без остатка. Парень готов был вопить от столь бешеного наслаждения и наверняка вопил бы, если б рот его не был основательно закупорен.
- Выпить! Выпить! - стонала девушка, закатывая глаза от восторга, и жадно всасывала в себя сперму, которую выплёскивал в неё молодой человек.
Механизм этого блаженства словно заело. Паша не мог остановиться. Умопомрачительное удовольствие, которое дарила ему хищница своим сосанием, ещё больше подстёгивало возбуждение и продлевало разрядку. Однако стихия всё-таки постепенно пошла на убыль и, наконец, унялась совсем. А когда это произошло, Светлов почувствовал себя предельно обессиленным, прям до смертельной слабости, но при этом безумно счастливым. Из него словно выкачали всю энергию, заменив её равноценным количеством радужной эйфории, которая заставляла сердце ликовать.
- Вкусно, вкусно, - умиротворённо мурлыкала хищница. - Сытно, хорошо. Теперь спать. Сладко спать.
«Чего? - озабоченно подумал парень. - А я? Что будет со мной? Так и останусь во влагалище?»
Но в этот момент Веста встрепенулась и порывисто села.
- Пашка! - испуганно позвала она. - Боже! Пашка, ты где?
Молодой человек недоумённо пошевелился, девушка вздрогнула и заглянула себе между ног. Взгляды парочки встретились, и Светлов увидел, как округляются от удивления изумрудные глаза его подруги. Веста судорожно зажала ладонью себе рот и в ужасе закричала.
Глава 15.1. Дурной пример заразителен
Сказать, что Паша был удивлён реакцией своей подруги - значит, ничего не сказать. Он был, по меньшей мере, шокирован. Общее состояние его хорошо характеризовалось фразой из анекдота: «Дорогая, це ты? А це хто ж?!» Подразумевая, естественно, "хто ж" был всё время с ним до этого и такие фокусы сотворил?
Собственно и сами-то фокусы кого угодно могли шокировать своей экстремальностью, но то, что фокусницей оказалась не родная и близкая сердцу волшебница, которой Павел доверял уже в достаточной мере, а кто-то совсем не знакомый и оттого заранее подозрительный, поднимали интенсивность шока на запредельную высоту.
К примеру, Светлов не на шутку перепугался, что останется лилипутом навсегда. А неуверенность Весты относительно его состояния и её не желание выпускать парня из своего интимного плена, "дабы чего не нарушить", вызвали у того дикую панику. Паша стал истерить и требовать, что бы его не только немедленно освободили, но и немедленно же вернули в прежнее состояние.
- Да пойми ты, - уговаривала Веста. - Я не знаю, каким способом нэко тебя уменьшила, и как привязала к моему телу, поэтому пока не разберусь с этим, не могу нарушать текущее статус-кво. А самой мне разгадать это заклинание сейчас не под силу. Придётся ехать к наставнице. Но я очень надеюсь, что вместе мы что-нибудь придумаем.
Однако Паша слушать ничего не желал, продолжал возмущаться, хныкать и сетовать на горькую свою судьбу.