Машина слегка покачивалась в такт их движениям. Запотевшие стёкла скрывали происходящее внутри от внешнего мира, превращая салон в интимную сцену.
Катя, всё ещё сидя на водительском сиденье, медленно покачивала головой, но в её глазах читалось не только осуждение, но и скрытое возбуждение от этой откровенной демонстрации.
Олеся, откинув голову назад, увеличила темп, её стоны становились громче, смешиваясь с его тяжёлым дыханием. В замкнутом пространстве пахло сексом, потом и чем-то диким, первобытным.
— Не останавливайся... — прошептал Алексей, его руки скользили по её спине.
Она опустилась ниже, чтобы поцеловать его, не прерывая ритма. Их тела были соединены в самом интимном из танцев, а двое зрителей спереди стали свидетелями ещё одного акта её личной драмы.
В запотевшем зеркале заднего вида отражалось движение на заднем сиденье — ритмичное, сладострастное. Катя не могла оторвать взгляд. Её пальцы медленно разжали руль.
Сначала почти неосознанно, затем с нарастающей уверенностью её рука скользнула вниз, под юбку. Она прикусила нижнюю губу, наблюдая, как Олеся движется на парне, слыша их прерывистые стоны.
Её пальцы нашли нужное место, и она тихо ахнула, не в силах противостоять волне возбуждения, захлёстывающей её. Ритм её руки постепенно синхронизировался с движениями на заднем сиденье.
— Боже... — прошептала Лиза, увидев это, но не в силах ничего сказать.
Катя закрыла глаза на секунду, представляя, что это её тело сливается с незнакомцем в этом тесном пространстве. Её дыхание участилось, грудь вздымалась под облегающей блузкой.
Она приоткрыла глаза и увидела в зеркале, как Олеся смотрит прямо на неё — с вызовом, с одобрением, с пониманием.
Это был странный, извращённый балет — четверо людей, связанных невидимыми нитями желания в салоне машины, стоящей на тёмной пустынной дороге.
Её движения стали быстрее, отчаяннее. Она больше не пыталась скрывать то, что делает, откинув голову на подголовник, глядя в зеркало на двух занимающихся любовью людей и свою собственную руку, скрытую под тканью юбки.
Сначала Олеся — её тело напряглось в дуге, тихий крик застрял в горле, затем перешёл в серию глубоких, содрогающих стонов. Алексей крепко держал её за бёдра, помогая пережить оргазм.
В зеркале Катя видела, как её подруга трепещет в его руках. Это зрелище стало последней каплей — её собственное тело содрогнулось в тихой волне наслаждения, пальцы ещё несколько секунд продолжали мелко дрожать.
В салоне наступила тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием. Олеся медленно поднялась, нашла свою футболку на полу и без стеснения вытерлась ею. Затем свернулась калачиком на сиденье, положив голову на колени Алексею.
Катя глубоко вздохнула, провела рукой по лицу и повернула ключ зажигания. Двигатель завёлся, машина плавно тронулась с места.
— Ну что? — тихо спросила Олеся, не открывая глаз. — Понравилось зрелище?
Катя на секунду задержала взгляд на дороге, прежде чем ответить:
— Ты ужасная, — пауза. — И божественная одновременно.
Олеся улыбнулась, её рука легла на ногу Алексея.
— Я знала, что ты поймёшь, — её голос стал сонным. — Иногда нужно просто... чувствовать.
Машина ехала через ночь, унося четырёх людей с разгорячённой кожей и запутанными эмоциями. Городские огни вдали мерцали, как обещание возвращения к нормальности, которая уже никогда не будет прежней.
Когда машина остановилась на окраине города, Алексей мягко разбудил Олесю, всё ещё спавшую у него на коленях.
— Мне здесь, — сказал он тихо.
Олеся потянулась, как кошка, и достала телефон.
— Давай контакты.
Они обменялись номерами под молчаливым взглядом Кати. Алексей вышел из машины, кивнул на прощание и растворился в вечернем городе.
Машина снова тронулась в путь. Несколько минут в салоне царила тишина, нарушаемая только шумом двигателя.
— Ну и что теперь? — наконец спросила Катя, не глядя на подругу.
Олеся вздохнула, глядя на проплывающие за окном огни.
— А ничего. Просто живу.
— Ты понимаешь, что это ненормально? — голос Кати дрогнул. — Секс с незнакомцем... При нас...
— А что нормально? — Олеся повернулась к ней. — Сидеть каждую пятницу в баре и ждать, пока какой-нибудь офисный планктон купит тебе коктейль?
Лиза, до этого молчавшая, негромко сказала:
— Мне... было интересно.
Катя покачала головой:
— Я просто переживаю за тебя. Такие истории... они могут плохо закончиться.
— А может, и хорошо, — улыбнулась Олеся. — Может, я наконец-то нашла того, кто не боится меня... настоящей.
Они ехали молча ещё минут десять, каждая погружённая в свои мысли.