Она медленно поднялась на ноги, ощущая, как дрожь постепенно отступает, сменяясь знакомым возбуждением. Комната 301. Заманчивое предложение.
Коридор отеля был пустынным, только мягкий ковер глушил шаги. Она остановилась перед дверью, не стуча. Пальцы сами нашли ручку — дверь была не заперта.
Он стоял у панорамного окна с бокалом виски. Город раскинулся внизу, как карта её будущих побед.
— Не заставила себя ждать, — он повернулся, его взгляд был тёмным, обещающим. — Ты решила продолжить наш... разговор?
Олеся подошла ближе, её платье упало на пол беззвучно. — Я всегда довожу начатое до конца.
— На колени, — приказ прозвучал тихо, но непререкаемо.
Но на этот раз она не подчинилась. Вместо этого она толкнула его на кровать.
— Сегодня правила устанавливаю я.
Она нависла над ним, её волосы касались его груди. — Ты думал, я буду всегда послушной девочкой?
Он усмехнулся. — Я знал, что ты не удержишься.
Его руки поднялись, чтобы схватить её, но она была быстрее. Она прижала его запястья к шелковому покрывалу.
— Сегодня ты будешь моей игрушкой.
Её губы прошли по его животу, ниже, ниже... Он застонал, когда её рот нашёл его снова.
Но на этот раз она контролировала каждый момент. Её язык был одновременно нежным и требовательным. Её пальцы скользили по его внутренней поверхности бёдер, заставляя его дёргаться.
— Теряешь контроль, папочка? — она подняла голову, её губы блестели.
— Чёрт возьми... — он с трудом выговорил, когда её зубы слегка сжали его.
Она отпустила его и поднялась, чтобы сесть на него. Проникновение было медленным, мучительным, восхитительным.
— Кто... кто теперь... здесь игрушка? — он пытался сохранить самообладание.
Олеся ускорила движения, её грудь покачивалась в такт. Она видела, как его лицо искажается от наслаждения.
— Я... — он не смог договорить, когда оргазм вырвался из него, как из вулкана.
Она слезла с него, прошла в ванную. В зеркале отразилось её лицо — уставшее, но довольное.
Когда она вернулась, он уже стоял у окна.
— Завтра, — сказал он, не оборачиваясь. — Будет новый урок.
Олеся надела платье. — Я всегда готова к новым урокам.
Дверь закрылась за ней. Но она знала — эта история ещё не закончена. Её характер снова приведёт её к чему-то... особенному.
Солнце било прямо в глаза, когда Олеся наконец проснулась. Пол-одиннадцатого. Чёрт. Смена начиналась в десять.
Она ворвалась в ресторан "Le Jardin" в два часа дня, когда основной наплыв гостей уже шёл на спад.
— Алёхина, в мой кабинет! Немедленно! — голос управляющего Виктора был холоднее морозного утра.
Кабинет пахло дорогим кофе и властью. Виктор сидел за массивным дубовым столом, его пальцы барабанили по стеклянной столешнице.
— Ты опоздала на четыре часа. В четвёртый раз за месяц. Документы на увольнение уже подготовлены.
Олеся медленно подошла к столу. Её пальцы скользнули по краю столешницы.
— Наверное, есть... альтернативные способы решения этой проблемы? — она наклонилась так, что вырез платья открывал упругую грудь.
— Никаких альтернатив, — но его взгляд уже изменился.
Олеся расстегнула пряжку на своей форменной юбке. Ткань упала на пол беззвучно.
— Уверен? — она повернулась спиной к нему и медленно наклонилась, прижимаясь животом к холодной стеклянной поверхности. Её руки потянулись назад, чтобы расстегнуть бра.
Виктор замер. Его глаза бегали от её оголённой спины к закрытой двери.
Она чувствовала его взгляд на своей коже. Её пальцы скользнули под тонкую ткань трусиков.
— Я могу... исправить свою ошибку. Прямо сейчас.
Виктор тяжело дышал. — Ты думаешь, это сработает?
— Давай проверим, — она оглянулась через плечо. — Или ты боишься?
Это было слабым местом — вызов, который он не мог проигнорировать.
Он встал. Его тень накрыла её.
— Четыре часа опоздания... — его руки легли на её бёдра. — Это будет долгое... наказание.
Олеся усмехнулась. — Я всегда была терпеливой девочкой.
Его пальцы впились в её плоть. Она услышала звук молнии на его брюках.
Первый толчок был резким, неожиданным. Она вскрикнула, когда его член вошёл глубоко, заполняя её.
Стеклянная поверхность стола запотевала под её телом. Его руки удерживали её бёдра, пальцы оставляли красные следы.
— Ещё... — прошептала она, чувствуя, как нарастает знакомое напряжение.
Он ускорил движения. Каждый толчок заставлял её двигаться по стеклу.