Когда Кати открыла дверь квартиры, их встретил густой запах базилика, а потом навстречу вышла Надя, в развевающемся льняном платье и босиком. Она излучала такое счастье, что Диди бросилась ей в объятия.
– Где вы были? Я уже начала бояться.
– А где ты сама была? Я пыталась дозвониться.
– Я была у Фриды, – объяснила Надя беззаботно, но взглядом дала понять Кати, что об этом лучше поговорить позднее. – Ну, рассказывайте.
– Это долгая история, – начала Диди. – Я совсем выдохлась. Можно сначала помоюсь и посплю?
– Иди, – разрешила Кати. – Завтра поговорим.
– Хочу сказать только одно. В последние дни я поняла: не имею никакого понятия о том, что за жизнь у вас была. Все же вы должны позволить мне самой за себя решать.
Кати дала понять, что это невозможно, но Надя кивнула.
– И больше я не хочу говорить, легенда я или нет, – продолжала Диди.
– Ты слышишь, – сказала Кати Наде. – Я не забиваю голову Диди сказками.
– Ты сама пугаешь меня постоянно, – обратилась Диди к Кати. – Может, тебе просто начать доверять мне. А сейчас я иду спать, завтра на работу.
– Это очень опасно… – Кати умолкла, так как Диди погрозила ей пальцем. – О’кей, давай попробуем. Но я ничего не обещаю.
Старшие нимфы подождали, пока Диди вышла из комнаты. Потом Кати достала из холодильника бутылку белого вина, налила два полных стакана, и женщины сели за стол.
– Ну, рассказывай, – сказала Кати. – Где была Фрида?
– Во Франции, в Ниме. Там есть старый монастырь, где собираются нимфы. Глаза Нади стали влажными от слез, когда она вспомнила это место.
– Расскажи, – сказала Кати. Она знала, что история ей не понравится, однако должна была знать.
– Монастырь оказался темным и сырым, но он располагался в укромном месте, – голос Нади был печальным, когда она предалась воспоминаниям. – Фрида приняла верное решение, что выбрала его. И там было так много молодых нимф, уверенных в том, что лунное затмение все изменит. Слух о Дезире распространился, и они сбежали, ставя под угрозу свою жизнь. Две нимфы были серьезно ранены. Я пыталась спасти одну Элизу, которую сатир…
Надя вспомнила угасающий взгляд молодой нимфы, и тоска наполнила ее сердце. Кати подождала, пока Надя снова смогла продолжить.
– Видела бы ты их лица, когда я рассказала им, что знакома с нимфой, помеченной узлом, – произнесла Надя. – Я сказала: наступило время сопротивления. Мы должны восстать против сатиров и бороться за свои права. Они все были готовы к этому. Хотя Диди сама не верит в легенду, она – путеводная звезда для остальных. Простой слух о легенде может все изменить.
– Они остались там? – спросила Кати, догадываясь, что рассказ еще не окончен.
– Сатиры разнюхали о монастыре, – ответила Надя. – Нам пришлось бежать и рассеяться. Было страшно. Боюсь, многие умерли в ту ночь, и я до сих пор не знаю ничего о Фриде. Она боролась, поразив из лука многих сатиров, но потом я потеряла ее из виду. Я прилетела сюда из Франции прошлой ночью.
Кати переваривала услышанное, разливая остатки вина.
– Диди лучше не знать об этом, – сказала она наконец.
– По крайней мере, сейчас, – произнесла Надя. – Но не знаю, как долго мы сможем скрывать это от нее.
Глава 73
В старой библиотеке было очень темно. Самуэль следил за тем, как Матиас зашторил последнее окно. Женщина с темными глазами, представившаяся Салмой и матерью Матиаса, зажгла свечи. Самуэль хотел было отступить. Ему – почти дипломированному врачу – все казалось полным бредом. Из-за событий последнего времени он боялся, что какая-нибудь сила может завладеть им. Кроме того, вид Салмы был довольно устрашающим, а Самуэль уже достаточно натерпелся.
– Садись на этот стул и расслабься, – сказала Салма так, будто это было возможно. – Сними рубашку.
Женщина так легко отдавала приказания, что парень повиновался. Он следил за тем, как Салма достала из ящика массивного старого стола серебряную коробочку, а оттуда – вручную скрученную сигарету, пахнувшую травами. Он хотел сказать что-то про наркотики, но Салма подкурила ее и повернулась к нему.
– Это не больно, – произнесла она. – Закрой глаза.
Самуэль не осмелился сделать это, он в ужасе следил, как пылающий конец сигареты приблизился к впадине между его ключицами и прижался к коже… На удивление, действительно не было больно. Ощущалось лишь тепло и небольшой зуд. Салма втянула дым и приложила сигарету к другому месту на его груди, потом к третьему. Глаза Самуэля стали закрываться, хотя он изо всех сил старался не заснуть.