– Аурелия приближается, – подтвердила Кати. – Пойдемте в усадьбу и закроемся там. Других вариантов у нас нет.
Они были на улице, как вдруг Самуэль остановился:
– Я не брошу Матиаса.
– Ты не можешь идти искать его! – выкрикнула Диди. – Ты не оставишь меня. Кати, не отпускай Самуэля!
– Матиас – мой родственник, – сказал Самуэль и пошел по тропинке в другую сторону.
Кати крепко схватила Диди за руку, чтобы та не отправилась вслед за ним. Самуэль исчез из виду.
Девушка против воли поплелась за Кати. Она не смогла пойти за Самуэлем, но оставаться одной в оранжерее ей тоже не хотелось. Рядом с Самуэлем место казалось волшебным сказочным замком, но без него оно было мрачным и угрюмым.
В усадьбе они прошли в зал. Диди охватил ужас, и, завидев Эрика, она хотела бежать.
– Что он здесь делает? – закричала девушка.
– Спокойно, – сказала Надя и обняла ее. Она кивнула сатирам, чтобы те шли в другую комнату.
– До затмения еще час, – заметила Надя. – Сейчас самое время.
Потом и Надя отправилась вслед за сатирами, а Диди и Кати остались наедине.
Диди трясло. Больше всего она боялась за Самуэля. Она совсем не доверяла Эрику, но верила в силу нимф. Самое страшное – не знать, что тебе угрожает. Диди не понимала, как можно было бороться с неизвестностью. Что за гроза висела над ними, если даже сатиры ее боялись?
Паника Диди была очевидна, поэтому Кати подошла к ней. Девушка ждала, что Кати прикажет собраться и быть сильной, но Кати молчала. Взглянув на Диди, она достала из кармана куртки деревянную коробочку, точно такую же, какую только что Диди видела в оранжерее. Кати положила ее на стол и задумчиво на нее посмотрела.
– Диди, я обещаю, что мы справимся, – Кати пыталась говорить твердо и убедительно. – Я обещала твоей маме, что буду защищать тебя.
Диди не совсем понимала, что имела в виду Кати, но чувствовала: это было что-то по-настоящему важное, поэтому слушала затаив дыхание.
– У меня была сестра, – призналась Кати. – Природная нимфа, которая родилась на полях Саутгемптона, засеянных льном. Роуз – рыжая и упрямая. Ничего тебе не напоминает? Сатир сжег наших родителей, и Эрик спас нас, приняв в свое племя. Со временем Эрик выбрал Роуз. Сотни лет она жила с ним, не имея ничего против. Она, как любая нимфа, доставляла удовольствие сатиру, но он считал ее вещью и распоряжался ею. Однажды Эрик послал Роуз в Лондон с заданием, и она пропала. Я не слышала о ней ничего несколько лет. Когда она наконец вышла на меня, то была беременна. Моя сестра ждала ребенка. И самое страшное – она ждала ребенка от человека. Узнав об этом, сатиры бы сразу убили ее.
Диди смотрела на Кати большими глазами. Голос Кати был глухим и прерывающимся, и Диди видела, как тяжело нимфе открыть секрет, который она так долго хранила.
– А какая была Роуз? – спросила Диди.
– Как я уже сказала, рыжая и упрямая, – усмехнулась Кати, но тут же вновь стала серьезной. – А еще сочувствующая и сильная. На нее невозможно было влиять, как и на тебя.
– Дезире – дочь Роуз? – Эрик тихо вошел в комнату и слышал каждое слово, которое произнесла Кати, но не верил своим ушам.
– Роуз умерла при родах. Я обещала сестре заботиться о тебе и защищать тебя, – продолжала Кати.
Еспер и Надя тоже пришли в зал и сели на диван. Кати взяла со стола деревянную коробочку и подняла ее, чтобы Диди видела.
– На самом деле неудивительно, что мы оказались здесь. Тамми всегда охраняли нимф. Поэтому коробочка здесь. – Кати открыла крышку и взяла одно семя. – С помощью этих семян нимфы могут зачать ребенка с человеком.
– Их должны были уничтожить, – буркнул Эрик.
– Они всегда были и будут, как и Тамми, – сдерживая приступ гнева, сказала Кати. – Тебе не удастся убить их всех, как бы ты ни пытался.
Эрик, раздумывая, откинулся на спинку стула и сказал:
– Роуз изменила мне с человеком?
Кати, не обратив на его вопрос никакого внимания, рассматривала семечко, которое держала на ладони.
– Это маленькое семечко обладает чудодейственной силой, – объяснила Кати. – Если ты проглотишь его, и Самуэль тоже, то вы сможете быть вместе, ничего не опасаясь.
Слушая Кати, Диди на мгновение забыла о друге и о том, с чем он мог столкнуться в кромешной тьме. А теперь страх вновь вернулся к ней.
Самуэль, освещая фонариком петляющую тропинку, быстро шел вперед. Он впервые соприкоснулся с родом отца благодаря Матиасу и не собирался отказываться от того, что только лишь обрел. Салма помогла возродить в памяти старые воспоминания, и хотя они лишь отдельными картинками просыпáлись в нем, он чувствовал себя частью целого. Раньше у него была мама, потом Диди, но род с тысячелетней историей наполнял его неописуемой гордостью и восторгом. Ему приятно было осознавать, что он не просто обычный студент-медик.