– С тобой все будет хорошо.
– Обещай. Скажи это вслух, – с яростью произнесла Роуз.
– Я обещаю. – Кати отвернулась. Никто не видел ее плачущей, и сейчас она тоже прятала слезы.
Несколькими часами позже Кати держала на руках орущего младенца.
– Ты была права, – сказала она Роуз, как будто та могла слышать ее. – Это девочка.
Роуз лежала на окровавленных простынях с застывшим взглядом, но выражение ее лица было спокойным. Она так и не услышала крика своего ребенка.
Кати посмотрела на девочку. Сестра пожертвовала ради нее всем, и теперь Кати не знала, любила или ненавидела она эту новую гостью. Но времени на размышления не было. Она дала Роуз обещание и собиралась выполнить его. Лучше всего было действовать по плану. Легенда, хотя и придуманная, должна была защитить новорожденную.
Завернув ребенка в полотенце, Кати отправилась с ним в трущобы старого города Монпелье. Она вошла в низкую дверь, вытащила пачку денег и объяснила, какой должна быть татуировка. Когда все было готово, позвонила по номеру, который выяснила заранее. Сатиры, видимо, думали, что давно избавились от рода Тамми, но Кати всегда поддерживала с ним связь. Сейчас помощь Тамми была нужна ей как никогда.
Кати ответила женщина, и они договорились о встрече в маленьком мотеле. Убедившись, что мастер по татуировкам никогда не разболтает про необычный заказ, Кати забрала обратно деньги и отправилась в путь. Она внимательно следила, не было ли за ней погони. Ребенок был спокоен и совсем не плакал, а только глядел на нее ясными глазами. Кати казалось, что на головке девочки уже появился рыжий пушок.
Через какое-то время Кати постучала в дверь номера. Ей открыла высокая темноволосая женщина. Кати посмотрела на нее вопросительно, и женщина достала из-под рубашки подвеску, на которой были дубовые листочки. Кивнув, Кати молча протянула ей ребенка.
– Вы не зайдете? – спросила женщина. Она тут же прижала младенца к груди, как будто это было самое привычное для нее дело.
– Нет. И не хочу знать, куда ты увезешь девочку. А увезти ее нужно так далеко, чтобы я не нашла вас.
– Я позабочусь о ней, – сказала женщина.
– Когда Дезире достигнет возраста нимфы, можешь отправить сообщение на этот номер, – сказала Кати, вручая женщине листок. – Оставишь координаты, и я отыщу вас.
Женщина порывалась что-то сказать, но Кати быстро захлопнула дверь. Она бесшумно вышла из мотеля и остановилась, только миновав несколько кварталов.
«Роуз, – думала она. – Я обещала заботиться о твоем ребенке, и поэтому будет лучше, если его воспитает кто-то другой». Утерев слезу, Кати направилась в магазин за бутылкой коньяка.
Кати очнулась от своих воспоминаний, когда ей позвонил Харью и сказал, что скоро заедет за ней.
– Мы просмотрели записи с камер наблюдения, установленные в окрестностях кафе, и обнаружили зацепку, – объяснил Харью в машине. – Девушку пронесли через арку дома, а потом оттуда отъехал черный микроавтобус. Отследить путь машины было проще простого. Ее оставили на одной из парковок.
Они въехали под землю, и Кати почувствовала, как сердце ее сильно забилось. Машина стояла на другом конце парковки, рядом никого не было. Она обещала защищать Диди и не справилась. Кати не имела ни малейшего представления о том, что могло быть внутри машины. Она ощутила на себе взгляд Харью, но ни в коем случае не хотела показывать своих чувств. Наоборот, выглядела спокойной как никогда.
Харью остановился, и они вышли из машины. Кати медленно приблизилась к микроавтобусу. Внутри было тихо.
– Камеры зафиксировали на парковке два похожих микроавтобуса, – сказал Харью. – Оба заехали в такой угол, откуда не видно, что там происходит.
Кати не слушала. Она смотрела на пятно на задней двери. И без анализа нимфа знала, что это была кровь.
– Я открою, хорошо? – спросила Кати и выхватила нож, прежде чем Харью успел что-то ответить. Она за секунду вскрыла замок и распахнула дверь.
Кати бесшумно выдохнула. На полу было тело, но не Диди. Голый молодой человек с короткими волосами лежал, раскинув руки и ноги, покрытые синяками. На глазах у него почему-то были солнцезащитные очки. И Кати, и Харью видели такое не в первый раз.
– По крайней мере, Эрик позаботился о пище для Диди, – спокойно произнесла Кати, хотя с тревогой представляла, как Эрик мог обращаться с Диди. Собственная выгода для Эрика всегда была превыше всего, и, в конечном счете, ему было все равно, заполучит он свое кнутом или пряником. Жестокость разозленного сатира не имела границ. Может, Диди было лучше умереть, чем испытывать на себе его зверства.
– Эта машина украдена несколько дней назад, поэтому она нам ничего не подскажет, – Харью посмотрел на угрюмую нимфу, не зная, что творилось у той в голове. – С другой стороны, вторая машина, которая ждала их здесь, зарегистрирована на компанию «Гюллен».