– Нет, должен признать, с некоторых пор звезды меня мало интересуют. А про Волчью Звезду сказал мне Толи; он обратил на нее внимание несколько ночей назад.
– Что ж, твой Толи прав. На самом деле мы много месяцев наблюдаем за этой звездой. Вот и сегодня ночью, ты же видел, мы изучали карты и думали, о чем говорит нам это чудо.
– То есть ты не знаешь, что она предвещает?
– А ты уверен, что это вообще что-нибудь значит? – Бьоркис рассмеялся. – Ну что ты на меня так смотришь? Считаешь, что Верховный жрец все знает? У нас, разумеется, есть свои теории. Довольно много теорий...
– Вот-вот, мы как раз и пришли их послушать. Так что, по-твоему, это значит?
Глава четвертая
Дарвин спешил. Мантия не успевала за ним и развивалась за плечами, пока он быстро шел по темным коридорам замка Аскелон. Пламя факелов металось, потрескивая в сыром воздухе, когда Дарвин торопливо проходил мимо.
Наконец перед ним показались открытые двери, за которыми виднелся кусочек ночного неба и яркая луна.
Он шагнул через порог и остановился перед балконом. В нескольких шагах от него стояла женщина; темные волосы падали вниз мерцающими волнами, свободное белое платье подхвачено на стройной талии синим поясом, концы которого свисали почти до земли.
– Ваше Величество, – тихо произнес Дарвин, – я здесь.
Женщина с улыбкой повернулась.
– Добрый Дарвин, спасибо, что поспешил.
– Брия… Я думал…
– Ты думал, что тебя вызвала королева, я знаю. Нет, это я просила тебя прийти.
– Ты так похожа на мать, особенно сейчас, в лунном свете...
– Для меня это комплимент, добрый сэр. Никого на свете я не ставлю выше матери. Ты, должно быть, устал. Тебе же пришлось проделать немалый путь… Так что не буду тебя задерживать. Я хотела поговорить с тобой, э-э, посоветоваться. Садись, пожалуйста. – Она указала на каменную скамью рядом.
Дарвин довел ее до скамьи.
– Ночь прекрасна, не правда ли? – сказал он.
– Да… очень красиво. – Молодая женщина говорила так, словно только сейчас обратила внимание на то, что уже ночь. Отшельник видел, что принцессу что-то тревожит.
– Я бы не стала тебя беспокоить, но мне не с кем поговорить об этом деле. Тейдо ушел, и Ронсар с ним.
– Это не беда, моя госпожа. Я рад, что старый отшельник все еще может быть полезен кому-то в Аскелоне. Я бы пришел раньше, если бы знал. Но ваш посыльный не сразу меня нашел. Я собирал травы в лесу, а потом лечил жену крестьянина неподалеку.
– Я была уверена, что ты поспешишь. Я… – принцесса не сразу нашла нужные слова.
Дарвин подождал, а затем спросил:
– В чем дело, Брия? Ты можешь говорить свободно. Я твой друг.
– О, Дарвин! – Она закрыла лицо руками, и он подумал, что она сейчас заплачет. Но она только глубоко вздохнула и подняла лицо к луне. Глаза ее оставались сухими.
В этот момент молодая женщина больше, чем когда-либо, напомнила ему королеву, обладавшую огромной внутренней силой во времена великого бедствия.
– Моя проблема – Король, – наконец произнесла Брия. – Дарвин, я очень беспокоюсь. Он на себя не похож. По-моему, он болен, но своих врачей даже видеть не хочет. А когда я ему говорю о здоровье, смеется. Мать тоже обеспокоена. Но и она ничего не может сделать. И… есть еще кое-что.
Дарвин терпеливо ждал.
– Наверное, это небольшая беда. – Она повернулась и посмотрела на отшельника с улыбкой. Но улыбались только губы, глаза смотрели серьезно. – Скоро Квентин приедет.
– Да, я знаю, через пару недель должен быть. Как раз на праздник летнего солнцестояния.
– Нет, он приедет раньше. А ведь он и так должен был приехать, но Эскевар послал к нему курьера. А раз так, значит, у нас какие-то проблемы. Потому я и решила тебя позвать.
– Может, Король просто захотел увидеть его пораньше, обычный каприз, вот и все.
Брия снова улыбнулась.
– Спасибо. Я вижу, ты хочешь меня успокоить. Но ты же знаешь Короля-Дракона. Прихоти для него не причина. Ему для чего-то надо, чтобы Квентин был здесь. Но по какой причине, я не знаю.
– Значит, узнаем, когда прибудет Квентин. Кстати, когда он должен быть?
– Если выехал, как только получил послание, значит, примерно послезавтра мы его увидим.
– Хорошо. Ждать осталось недолго. А пока я попытаюсь выяснить, что беспокоит Короля. Душевная это болезнь или физическая. Не стоит беспокоиться, моя леди.
– Спасибо, друг. Ты же не скажешь, что это я послала за тобой?
– Нет, если такова твоя воля. Будут спрашивать, скажу, что просто устал от своих книг и лекарств и соскучился по друзьям. Вот и приехал на праздник пораньше.