Толи, стоявший рядом и наблюдавший за тем, как Дарвин разматывает бинты и снимает шину, ответил:
– А я вот легко верю. Старые легенды говорят правду. Сколько бы лет не прошло, а Кхоэн Навиш все еще существуют!
Два крупных светящихся обломка камня мерцали, как белые угли, только что вынутые из огня. Особенно резким был контраст с черной водой бассейна, на краю которого они лежали. Дарвин закончил осмотр руки Квентина и убедился, что она действительно вполне здорова.
– Ну вот, – сказал отшельник, все еще ощупывая руку Квентина. – Никаких изъянов. Рука исцелилась обычным чудесным образом. Если бы не я ее правил, сказал бы, что никакого перелома и не было. – Дарвин склонил голову набок и посмотрел на Квентина. – Теперь я не вижу ничего, что могло бы тебе помешать поднять Сияющий. Разве я не прав?
Квентин вспомнил свои старые опасения, о которых ему с таким трудом удалось забыть. Они нахлынули волной, и даже чудесное исцеление меркло перед тем, что готовила ему судьба. Нечто похожее на страх скрутило живот.
– Ты все еще думаешь, что я тот самый, из пророчества?
– Не могу взять в толк, чего ты боишься? Раз уж выбрал идти по пути, начертанному Всевышним, то и иди. Он для тебя его предназначил. Как бы тебе не хотелось свернуть, не получится.
Квентин стоял, глядя на пылающие камни.
– Но пророчество... Это... – Он не находил слов.
– Ты думаешь, тебе все придется делать одному? Ха! Легко ты от нас не избавишься. Мы всегда будем рядом. Не думай, что Всевышний заставляет своих слуг ходить только одинокими путями. Его замыслы яснее видны с помощью других, таких же преданных Ему. Он дал нас тебе, а тебя нам, чтобы мы могли помогать друг другу. Так что тебе предназначено принять меч. Это для тебя. – Дарвин показал на белые камни, и Квентин без всякой охоты наклонился и поднял их.
– Хорошо. Я возьму его. Возьму Жалигкир. – С этими словами он поднял камни над головой, как будто уже держал меч в руках.
– Инчкейт! Давай начинать. Времени мало. Идем ковать меч!
Но когда они оглянулись, Инчкейта нигде не было.
* * *
Бум! Бум! Удары тарана в ворота раздавались все громче. Селяне, столпившиеся во внешнем дворе Аскелона, встречали каждый удар криками ужаса. Впрочем, и во внутреннем дворе замка настроение было близко к паническому.
Лучники поднялись на стену над воротами и пытались стрелять по нингалам, раскачивавшим здоровенный таран. Иногда стрела попадала в цель, и вражеский воин падал с доски, которую они перебросили через ров. Однако гибель одного из них не смущала остальных. Над ними держали крышу из щитов, и как только один неосторожный нападавший выбывал, его место занимал другой. Осада продолжалась.
– Отзовите лучников, – сказал Тейдо, глядя вниз с зубчатых стен. – Побережем стрелы. Ворота им не одолеть. Никому никогда это не удавалось.
– Можно попробовать вылить на них горящую смолу, – предложил Радд, – может это их остановит.
– А заодно спалит наши собственные ворота, – раздраженно огрызнулся Ронсар.
– Не уверен, что огонь повредит этим воротам, – проговорил Тейдо, – но могу и ошибаться. Так что лучше не рисковать. Посмотрим, что они будут делать дальше.
– Прорыть туннель под стенами не удастся. Там скала, – подумал вслух Радд. – Задние ворота хорошо защищены, там лабиринт, и таран использовать они не смогут.
– Лучники не пустят. Другого пути для них нет, только через ворота, – сказал Ронсар.
Нингалы снова принялись бить в ворота. Бум! Бум! Бревна ворот содрогались от каждого удара, но держались крепко.
Тейдо отошел от стены. Ронсар последовал за ним, приказав своим офицерам сообщать немедленно, если ситуация изменится.
– Тейдо, надо поговорить, – сказал он, идя в ногу со своим другом. – Пойдем внутрь. Там, по крайней мере, никто не помешает.
Через ближайшую башню они вошли внутрь и поднялись выше, чтобы осмотреть равнину и город внизу. Нингалы действительно окружил замок со всех сторон, но больше всего их собралось возле главных ворот. Они подожгли целые районы города, и дым черными столбами поднялся в небо над головой.
– Плохой день. – промолвил Ронсар.
– Как дела у Эскевара?
– Так же. Без изменений.
Эскевар едва устоял на ногах при первом ударе тарана. Казалось, каждый удар направлен не в ворота, а прямо в сердце короля. Двое рыцарей с трудом увели своего государя, не дав солдатам увидеть его слабость. Они почти отнесли его в его покои. Бьоркис и Алинея были там с тех пор, и рыцари вернулись, чтобы наблюдать, как нингалы пытался выбить ворота.