Слова Мирмиора прозвучали подобно голосу Судьбы. Несколькими словами ему удалось выразить общее настроение. Так мог бы сказать каждый, но не решался, потому что понимал: надежды нет. Пора готовиться к смерти.
– Сир, – сказал Тейдо, подходя к кровати, – не стоит спешить с битвой. Она от нас не уйдет. Давайте лучше подумаем в тишине, посоветуемся со своим сердцем, прежде чем принимать решения.
– А я говорю, что надо сражаться! – Радд кричал. – Нечего ждать. Дождемся только того, что с каждым днем будем слабеть, значит, будем терять шансы на победу. Сейчас самое время нанести удар!
В покоях воцарилась тишина, все посмотрели на Короля.
– Благородные лорды, – сказал он серьезно, – я не хочу заставлять вас принимать решение. И я не буду больше томить вас ожиданием. Знаю, это само по себе изнурительно. – Все взгляды сосредоточились на Короле. Тейдо заметил, как ходят желваки у него под кожей, и понял, что собирается сказать Король. – Поэтому вот мое решение: завтра мы сразимся с врагом, враг этого не ждет, значит, у нас будет хотя и небольшое, но все-таки преимущество в неожиданности. Отправляйтесь и готовьте своих людей. Проследите, чтобы они были сыты и довольны. Завтра в сумерках я поведу их в битву.
Лорды пробормотали слова одобрения и разошлись. Надо было готовиться к бою. Тейдо и Ронсар задержались и попытались отговорить его от принятого решения. Но Эскевар не стал их слушать, и отослал обоих.
Пришла Алинея. Она хотела провести последнюю ночь рядом с Королем.
Эскевар не зря выбрал сумерки для неожиданной атаки. Ему докладывали, что в это время нингалы ужинают, а значит, не будут готовы к немедленным действиям. Шаг смелый и мудрый. Предполагалось, что атака начнется не от главных ворот, где вражеские военачальники разместили наибольшие силы в ожидании выхода осажденных. Задние ворота были меньше, а длинный пандус был обнесен стеной. Правда, там было узко, так что рыцари могли ехать всего лишь по трое в ряд, но стены глушили звуки, так что можно было рассчитывать скрытно вывести армию на равнину.
Эскевар хотел воспользоваться этим шансом. Такой маневр станет для нингалов неожиданным. Им придется начинать сражение не в том положении, к которому они привыкли. Они, конечно, быстро опомнятся, как только прозвучит сигнал «К оружию!», но к тому времени Король надеялся успеть построить своих людей на равнине, заодно пройдя через порядки врага, уничтожив стольких их них, сколько удастся.
Король-Дракон и его армия провели день, готовясь и расставляя людей и лошадей, чтобы как можно быстрее миновать задний двор и пройти через ворота. Когда все было готово, на палаты и дворы опустилась тишина. Люди ждали. Солнце садилось большим багровым шаром, Волчья Звезда ярко сияла на востоке, проливая холодный, резкий свет на все. Жители деревень собрались отправить своих героев в бой и помолиться всем богам, которых они знали, о победе. Женщины плакали и целовали храбрых рыцарей; лошади фыркали и топали; притихшие дети стояли и смотрели круглыми глазами на мужчин в сверкающих доспехах.
В дальнем конце двора началось волнение, и люди вытянули шеи, чтобы увидеть знамя Короля-Дракона, поднятое на штандарте. А затем появился сам Король. Он сидел на молочно-белом жеребце, медленной рысью приближавшемся к воротам. Поверх своих серебряных доспехов Эскевар надел королевский синий плащ с эмблемой дракона, шитой золотом. На его шлеме не было гребня, – только простой золотой обруч короны.
По обе стороны от него ехали два мрачных рыцаря, один верхом на черном коне, другой на гнедом. Они решительно смотрели вперед. На щите темного рыцаря был изображен ястреб; на гербе другого – булава и цеп, зажатые в перчатке.
Следом ехал Мирмиор. По обычаю своего народа он не носил доспехов, с ним был лишь легкий круглый щит и короткий меч. Но Ронсар все же убедил его надеть поножи и поручи, защищавшие руку с мечом. От шлема он решительно отказался, жалуясь, что не может видеть все, что нужно, из-за этого железного горшка.
Они прошли через двор к воротам, за ними следовали дворяне и рыцари по три в ряд. Когда все расставились по местам, Король поднял руку, и шествие остановилось. Эскевар лишь глянул на привратника, тот кивнул в ответ.
Это означало, что нингалы отошли от ворот, оставив только небольшой отряд. Эскевар, с серым и жестким лицом, с глазами, холодно сверкавшими в зловещем свете звезды, обнажил меч. Клинок зашелестел, покидая ножны, и этот звук повторился многократно. Тяжелая железная решетка поднялась, а помост опустился над сухим рвом. Король-Дракон выехал на бой.