Стервятник недовольно посмотрел на приближающихся лошадей и медленно поднялся в небо, но далеко на улетел, остался кружить над пожарищем вместе с воронами.
– Клянусь богами! – воскликнул Тейдо, подъезжая к тому месту, откуда взлетел падальщик.
– Что там... – начал Ронсар, и в этот момент увидел то, о чем говорил Тейдо. – Клянусь Орфеем, нет!
Тейдо уже спрыгнул с седла и отвязывал бурдюк с водой. Ронсар, завороженный невероятным зрелищем, медленно спешился и подошел ближе. Невольно рука его легла на рукоять меча. Тейдо тронул его за руку.
– Меч тут не поможет. По-моему, он уже за гранью боли.
Оба смотрели на сильно обожженное тело человека. Бедняга заметил людей и уставил на них единственный уцелевший глаз. Раздался слабый стон. Тейдо осторожно опустился на колени рядом с телом и протянул мех с водой.
– Мир, друг. Попей. Ты давно не пил. – Тейдо поднес мех к запекшемуся рту страдальца. Несколько капель упали на губы человека. Высунулся черный язык, слизывая капли влаги. Потрескавшиеся веки дрогнули. Вода оказала живительное действие. Глаз прояснился.
– Не понимаю, как он еще жив… – шепнул Ронсар на ухо Тейдо.
– И я не понимаю. – Рыцарь замолчал, чтобы еще немного напоить умирающего.
– Я всё надеюсь, вдруг он расскажет что-нибудь о том, что здесь произошло, прежде чем Хеот заберет его.
– Ты можешь говорить, друг? Мы люди короля, и твои ответы сейчас важнее важного.
Ронсар поморщился от зловония, ударившего ему в нос. Мужчина был ужасно обожжен. Руки и грудь обуглились дочерна, нижняя часть тела была раздавлена упавшим деревом. Он лежал в неглубокой впадине в земле в очень неудобной позе: и не на боку, и не на спине. Волосы обгорели с одной стороны, с другой несколько прядей еще держались на черепе.
Теперь стало понятно, что птицы клевали живую плоть. Они успели содрать значительную часть мяса с плеча и спины. Белые кости блестели из свежих красных ран.
– Отпусти его. Пусть умрет с миром, – сказал Ронсар. Голос его звучал сдавленно.
– Не-е-ет... – Они едва расслышали слабый звук голоса умирающего. Мужчина пытался что-то сказать им.
– Успокойся. Мы тебя слышим. Я наклонюсь, не пытайся говорить громко. – Тейдо приблизил ухо к губам мужчины. Он говорил с таким спокойствием, что Ронсар не мог поверить. Действительно, как тут поверишь, глядя на эти останки человека, жить которому оставалось совсем недолго. – Расскажи нам, что случилось, если сможешь.
Казалось, говорит не умирающий. Слова будто сами собой рождались в воздухе, и от этого в них еще труднее было поверить.
– Я ждал, чтобы кто-то пришел, – прошептал мужчина шелестящим голосом. Это был даже не голос, а некое подобие звука, когда ветер гонит по песку сухой лист. – Я ждал, ждал…
– Ну вот, видишь, мы пришли. Твое ожидание окончено. Что здесь было?
– Всех убили... все уничтожены... сожжены... все…
– Да, мы видим. Кто это сделал? Ты знаешь?
– А-а... – долгий хриплый вздох, в котором трудно было разобрать слова: – бог-разрушитель... он большой, очень большой, огонь изо рта... все сгорели.
– Здесь был только бог?
Слова давались человеку все труднее.
– Н-нет... ах... их много… солдат... они говорят… – Мужчина неожиданно закашлялся, тело сотрясалось от судорог.
– Что говорят?
– Ах…
– Постарайся сказать. Бог заберет тебя и даст покой.
– Берегитесь… Пришел Нин-Разрушитель… Ааа-ааа...
Желтый глаз помутнел и замер. Дыхания на последний вздох не хватило. Ронсару показалось, что он видит, как изувеченное тело покидают остатки жизни. Он понял, что человек держался только благодаря своей воле.
Тейдо встал.
– Надо похоронить этого храбреца.
Птицы негодующе кричали у них над головами, словно понимали, что у них отбирают пищу.
Тело похоронили с почестями, словно воина, павшего в бою. Ронсар и Тейдо отошли в сторону.
– Ну что, ты видел достаточно? – спросил Ронсар, опираясь на меч.
– Вполне. Но еще не мешало бы посмотреть на этого врага, который так лихо нападает на беззащитные деревни и убивает слабых.