– Что такое? Наш план вам не нравится?
– Все замечательно, только вот нас на свадьбе не будет.
– Почему?
– Я бы так и так тебе сказал сегодня вечером. Пришел вызов от короля, мы должны ехать в Аскелон.
– Да, ты говорил, что через несколько недель, но...
– Не получится. Прибыл гонец. Нам надо отправляться прямо сейчас.
– Ну, тогда мы дождемся твоего возвращения, – предложил Йесеф. Карилл кивнула в знак согласия.
Квентин грустно улыбнулся.
– Нет, я не могу просить вас об этом. Я же не знаю, когда мы сможем вернуться. Пожалуйста, не откладывайте такое событие из-за нас.
Толи попытался разрядить атмосферу.
– Кента хочет сказать, что если бы он был на твоем месте, Йесеф, он бы ни за что не позволил такой замечательной женщине сбежать в объятия другого. Нет уж, женись, как собирался. А мы постараемся вернуться и поздравить счастливую пару, когда сможем.
Йесеф посмотрел Квентину в глаза. Как часто бывало, он прочитал там больше, чем сообщил ученик.
– Неприятности?
– Да, боюсь, что они, – вздохнул Квентин. – В послании об этом ничего нет, и нарочный ничего не сказал. Сразу уехал, даже не стал ждать ответа.
Йесеф осмотрел Квентина. Из неловкого, порывистого юноши получился широкоплечий мужчина, высокий, худой, что нередко встречается у молодых людей, но без признаков расхлябанности, зачастую им свойственной. Квентин обладал королевской осанкой, но при этом был совершенно лишен высокомерия, нередко сопровождающего благородный дух.
Сердце старого учителя пронзила боль расставания, когда он ощутил, что его ученик стоит словно на краю огромной пропасти. Он хотел ободрить его жестом, потрепав по плечу, но убрал руку, так и не довершив движения.
Он прекрасно понимал, что Квентин принадлежит Декре, да. Но он также принадлежал Аскелону, и в любом случае Королю отказать не мог.
– Я понимаю, тебе надо уходить. – Йесеф натянуто улыбнулся. – Когда?
– Завтра на рассвете. Я думаю, так будет лучше...
– Конечно. Не откладывай. Кроме того, чем раньше ты уедешь, тем раньше сможешь вернуться и, возможно, на этот раз с тобой будет Брия.
При упоминании дорогого имени Квентин вздрогнул, а потом улыбнулся. Холодная тень, нависшая было над столом, отступила, и в мягких сумерках они вернулись к обсуждению планов на будущее.
Им предстояло рано вставать, но Квентин и Толи ушли из дома Йесефа последними. За столом они много говорили, ели и даже пели. Старейшины благословили молодых людей в дорогу, и долго слушали истории и песни о потерянной Арига в исполнении одного из молодых музыкантов куратака. Однако пришла пора прощаться, и Квентин сделал это против желания.
– Смотри, Кента, – говорил Толи, когда они шли по темным и пустым улицам. Луна заливала некогда великий город жемчужным светом. Взгляд Толи был направлен в небеса. – Видишь? О, все уже. Звезда упала.
Квентин отстраненно поглядел на небо и снова погрузился в свои невеселые размышления. Их шаги эхом разносились по улицам, и постепенно его окутывала тихая умиротворенность Декры. А потом он вздрогнул. Ощущение было такое словно они вошли в невидимый бассейн холодного воздуха. Толи заметил, как Квентина передернуло, и посмотрел на друга.
– Ты тоже почувствовал?
Квентин не ответил, и они прошли еще несколько шагов.
– Как думаешь, мы когда-нибудь сможем сюда вернуться? – спросил он наконец.
– Ночь – не время для размышлений о таких вещах.
Двое молча вернулись в дом губернатора и разошлись по своим комнатам.
– Я с удовольствием снова увижу Аскелон, – сказал Квентин, прощаясь. – И всех наших друзей. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи. Я разбужу тебя утром.
Квентин долго лежал в кровати без сна. Он слышал, как Толи тихо собирал вещи в соседней комнате, и уснул только тогда, когда джер ушел позаботиться о лошадях. Луна ярко светила через балконные двери, заглядывая в них, словно лицо доброго человека.
Глава вторая
Толи был в конюшнях. За время пребывания в Декре джер стал незаменимым заводчиком прекрасных лошадей. Не без помощи Эскевара, снабдившего их при отъезде отличными лошадями, Толи удалось вывести новую породу лошадей, совмещавших в себе мощь боевых коней, таких, как Бальдр, и скорость более легких скаковых лошадей, которые считались гордостью Пелагии.
Полученная Толи порода обладала достаточной силой и выносливостью для битвы, но также скоростью и дальностью неутомимого бега.