При этих словах я заплакал. Мои слезы пролились на землю дождем. Он омыл землю, и земля стала чашей, куда лились мои слезы. Другой Голос, сильнее первого, воззвал: «Где мои слуги? Что стало с теми, кого я призываю?»
Я отвечал: «Остался только я, остальные погибли». При этом меня охватило такое горе, что я упал на землю. Тогда Голос сказал мне: «Встань, возьми чашу и выплесни из нее всё». Я взял чашу, вылил слезы, и она превратилась в меч живого света, перед которым бежала тьма. «Возьми меч», – приказал Голос. Я задрожал, потому что понимал, что меч не по мне. «Я никогда не прикасался к мечу и не умею им пользоваться», – смиренно ответил я.
– Тогда отдай его ребенку, – ответил великий Голос. – Он знает, а ты будешь направлять его руку.
Я начал искать ребенка, чтобы отдать ему сияющий меч, но он ушел. Ночь поглотила его, хотя я мог слышать, как он плакал, а тьма уносила его все дальше и дальше.
Йесеф снова открыл глаза и посмотрел на своих братьев. Они сидели неподвижно, думая о его словах. Глаза серьезные, на лицах беспокойство, вызванное его рассказом.
– Братья, – произнес Патур, – на мой взгляд, это очень тревожный сон. В нем слышится предупреждение. Давайте попросим Всевышнего помочь нам правильно истолковать его. Мы должны противостоять силе тьмы, о которой говорил наш брат.
Старейшины Декры взялись за руки и начали молиться.
Глава пятнадцатая
Черный жеребец, казалось, стекал вниз по холмам, летел через долины, как вода в половодье. Эсме не прилагала усилий, чтобы управлять конем. Лошадь словно читала ее мысли. Она была настолько хорошо обучена, что Эсме начала опасаться. Если вовремя не отдать команду, Рив так и будет бежать, пока сердце не разорвется.
Место схватки осталось далеко позади, а конь все летел вперед, пену с его шеи сдувало ветром. Эсме углядела темную линию ручья на дне долины впереди. Там, где ручей огибал подошву холма, стола группа молодых берез, мерцающих в утреннем свете. Хорошее место для привала.
– Рив, полегче! – позвала она, наклонившись в седле к шее коня. Чуть натянула повод, и лошадь перешла на легкий галоп, а потом на рысь. Эсме дала животному остыть, и не сразу повела к воде. Коня надо беречь, иначе ей не добраться до Аскелона.
Березы стояли вокруг тенистой ложбинки, заросшей высокими травами. Место выглядело уединенным, и в то же время подобраться к нему незаметно было сложно. Подножие холма здесь обнажилось скальными выходами. С одной стороны ложбины образовалась неглубокая заводь.
Эсме соскользнула с седла и медленно повела Рива в тенистую рощу. Лощина была прохладной и тихой, полной солнечных зайчиков и зеленой тени. Она осторожно подошла к бегущей воде, весело скачущей меж камней. Неподалеку прокричала птица. Шелестела трава под копытами лошади. Других звуков не было.
Эсме подвела коня к краю заводи и смотрела, как он сунул нос в воду. Он пил долго, а, напившись, поднял морду и отряхнулся. Капли воды взлетели в воздух и снова упали в заводь. Рив еще несколько раз совался к воде. А Эсме потихоньку отпускало напряжение, сменяясь мыслью, что ей все-таки удалось спастись.
Наконец Рив фыркнул и отвернулся от воды, как будто говоря: «Пей, я послежу». Эсме опустилась на колени, сложила ладони ковшиком и напилась. Отвела Рива к зарослям дикого клевера и оставила пастись. О том, чтобы привязать Рива, она даже не думала. Обученная лошадь не оставит своего всадника. Теперь пришло время осмотреться. С вершины холма открывался отличный обзор. После схватки в овраге у нее не было времени подумать о том, куда ее занесло. Вообще-то она старалась придерживаться направления, по которому они двигались изначально, теперь задачей было отыскать дорогу, по которой они шли. А уж оказавшись на дороге, она повернет на север и поспешит в Аскелон.
Эсме поднялась на вершину. Здесь было теплее, пчелы и бабочки начинали рабочий день. Свежий ветер гулял по высокой траве; небо сияло, не вспоминая о темных ночных делах.
Стоя на холме, Эсме почти забыла беду, случившуюся всего несколько часов назад. Вот только два храбрых разведчика, смело пришедшие на помощь беженцам, и кстати, предложивших ей защиту, никак не забывались. С вершины ей открылся вид на Улем. Хотя какой там вид! Кроме дыма ничего не было видно.
Некоторое время Эсме решала, как поступить: стоит ли вернуться и посмотреть, что стало с ее спутниками, или все-таки идти дальше и доставить сообщение Королю, что, собственно, и являлось ее основной задачей?